— Ты и платишь соответственно. Чужого мне не нужно — отдай мое. Пятая часть заработка резервируется — так по договору. Срок вышел — верни пай!
— М-м… я не уверен, что ты полностью отработал все дни. Надо посчитать.
Я заранее знал, что он скажет. Теперь надо было его разозлить.
— Ты зубы не заговаривай! И мне и ребятам! Доиграешься, Симон! Сейчас же вернешь долг мне, потом…
Правая рука его метнулась под подушку. Не вставая с кресла, я выбил из его лапы револьвер носком ботинка. Оружие упало рядом с нами — хватай живее — и Симон тут же рванулся к нему. Типичная ошибка. Удар в затылок сжатыми в замок руками — и бригадир распростерся на вязаном коврике, тихий и смирный. Чуть сильнее и был бы труп, но убивать его я не хотел.
Пришел в себя он уже спеленатый простынями по рукам и ногам — пришлось разорить его постель. Ругань его меня не трогала, сержанты в гвардии по этой части любому фору дают, так что мы — привычные. Железный ящик под кроватью бездарно играл роль сейфа. Ключ наш бригадир, естественно, держал под матрасом надежнейшее укрытие, и как только я догадался? Морда Симона выражала, кроме злобы, еще и неподдельное изумление моими умственными способностями.
Денег в сейфе обнаружилось не слишком много — порядка тысячи реалов. Где крутятся остальные, меня не касалось.
— За сто дней мне положено триста реалов — половина обычного оклада грузчика. С вычетами будет двести семьдесят два. Заплатил ты двести восемнадцать.
Я вырвал из лежащего на столе замусоленного блокнота чистый листок, взял лежащий тут же огрызок грифеля. Написал:
Мною, Натом Гаригом получено от бригадира Симона Розы пятьдесят четыре реала окончательного расчета по договору N 429 в чем и подписываюсь.
Плюнул с обратной стороны и прилепил бумажку ему на лоб.
— Отдыхай, Симон.
В его копилке оставалось еще восемьсот двадцать звонких — пусть подавится.
Поезд в Норденк шел, не торопясь, останавливаясь для поклонения каждому столбу при дороге. Шучу. В моем положении — это хорошее занятие, чтобы не тянуло застрелиться. Благо, револьвер Симона теперь стал моим. С ним, а также полусотней реалов я и путешествовал налегке. На последней остановке мои попутчики сошли и я остался в купе один. Привычно лениво следил, как проплывают за окном придорожные пейзажи. За четыре дня пути, о чем только не передумал…
В нашу последнюю встречу, Авель Орьега сказал мне:
— Сынок, я с самого начала знал, что ты потерпишь неудачу. Превосходство Острова слишком велико. Взять, хотя бы, это оружие. Похоже, на первый взгляд, на револьвер, говоришь? Компактное, бесшумное, с неограниченным зарядом. Не оставляет после себя ничего похожего на пулю, то есть — вообще ничего! Жертвы погибают от концентрированного воздействия высокой температуры. Влага, содержащаяся в тканях тела, взрывоподобно испаряется, нанося этим ужасные раны. А вот кровотечения не бывает. Коагуляция, знаешь ли.
— Тогда зачем…
— Оставалась крошечная надежда — а вдруг? Но… увы.
— Выходит, вы не видите моей вины?
— Не вижу, сынок.
— И, при том, выгоняете из гвардии с волчьим билетом?
— Да. У себя на родине ты теперь изгой. Вряд ли в Эгваль тебе удастся устроить свою жизнь.
— И что же мне делать?
— Покинуть Эгваль — это очевидно. Отправляйся в Гану, в Норденк — куда сам захочешь. Кто знает, куда забросит тебя судьба? Может, повидаешь и Остров… Когда-нибудь узнаешь нечто важное, с чем и вернешься. Год ли, два пройдет… Возвращайся с информацией.
Изощренный замысел команданте предстал теперь ясно передо мной.
— Вы не допускаете, что я не вернусь? После того, как со мной обошлись.
— Допускаю. Привыкнешь к чуждым для нас обычаям, с презрением станешь вспоминать о неразвитой, бедной стране — своей родине. Такое может случиться. С равнодушием встретишь известие о том, как армии Острова растекаются по нашим просторам, как сапог чужого солдата топчет земли Эгваль…
— Остров готовит агрессию?
— Думаю, да. Нас пока спасает подавляющее превосходство в численности населения. Их войска попросту увязнут в наших просторах, особенно, когда нет средств для быстрой переброски сил. В старину они были… Теперь вот остались лишь стиксы, которых корми, да ублажай, а то они и за ушами не почешут. И Остров притаился, выжидает… Крепит свой и без того могучий флот, заново оснащает армию.
— И потому Ури выступал за превентивный удар?
— Да. Его планы грозили нам ужасными потерями, огромными жертвами. Но итог был бы в нашу пользу. Мы оккупировали бы Остров, принудили его к миру на наших условиях. Потенциальная мощь Эгваль соединилась бы с техническим искусством Острова и его вассалов, мы усвоили бы их подход к решению проблем… Не только технических, заметь себе. Возникла бы новая, великая цивилизация, преемница уже бывшей когда-то, на заре Мира. Все эти мечты развеяны с гибелью Ури Ураниана.
Я встал, прощаясь.
— Хорошо, команданте…
— Называй меня просто Авель. Я ведь не командир тебе больше. И приказывать не могу.
— Хорошо, Авель. Я вернусь.
— Счастливо, сынок. Верю — удача тебя не оставит. Она ведь — не просто везение, а свойство характера.
