– Вы были ко мне очень неравнодушны, признайтесь. Потом воспитали в себе критическое отношение к Наоми Вартан и видите меня сейчас такой, какова есть: не слишком умная, но с развитой интуицией, вздорная, капризная себялюбка. С заметным влечением к своему полу, добавим – для вас это извращение.
– Я такого не говорил.
– Не перебивайте. Дорогу любви я знаю хорошо. И, если истребуете свою плату, вы ее получите. Это будут не самые худшие годы в нашей жизни. Пройдет тысяча дней – срок настоящей любви и мы расстанемся. Я задвину вас подальше, незачем бывшему фавориту мозолить глаза королеве Острова. Вот… первая ваша дорога.
– А вторая… – почему-то шепотом спросил я.
– Сейчас вы – мой личный врач. Еще – советник, духовник, не знаю, как правильно… А иногда меня надо просто брать за шиворот и хорошенько встряхивать.
– Серый кардинал за спинкой вашего трона…
– Да. Дорога длиной в жизнь – для вас. И я – рядом.
Рядом и никогда вместе. И – огромная власть, которой она поделится со мной, ибо одна эту ношу не вынесет…
Ее темный локон щекотал мне шею, так близко придвинулась она ко мне. Жестокое испытание. Я обниму ее, губы ее откроются… И – выбор сделан. Я спас эту женщину и она моя. Тысяча дней – очень много. Не хочу роли тайного соправителя, которой Наоми меня соблазняет.
– Извините… – процедил Арни, круто поворачиваясь, чтобы уйти. Не знаю, как Наоми, а я не услышал, когда он вошел. Черт бы побрал его манеру появляться раньше ожидаемого! Впрочем, именно в этом секрет его военных побед.
– Арни… – Наоми встрепенулась, но не сделала попытки броситься за ним следом. Словно уверена была, что остановит его одним своим словом. Так и случилось.
Он обернулся, бледный от бешенства.
– От меня нужно что-то еще? Приспособила дурака по хозяйству... Может еще парочку царств завоевать между делом, пока ваша светлость по постелям прыгает?
– Я тебя сейчас в окошко выброшу, – спокойно пообещала Наоми, вскочила, подбежала к нему и, вместо хорошей, полагающейся за грубость затрещины, обвила шею Арни руками и наградила его жарким поцелуем. Он так крепко обнял ее, что она несколько секунд болтала в воздухе ногами, не в силах достать пола.
– О-оставь… меня… ох! – она с трудом перевела дух. Арни еще не отпустил ее, как она обратилась уже ко мне: – Режьте, Рон, по живому! Больно, но быстро. Скажите ему все.
– …Я убью Джено! – пообещал Арни твердо. – Выловлю мерзавца, где бы ни спрятался и убью. Собственноручно. Медленно, не спеша.
– Толку-то, шеф… Ничего этим не изменишь, – охладил я его пыл.
Он склонился к Наоми, разлегшейся на диване с видом крайнего изнеможения. Бедная, несчастная страдалица… Знала, на каких струнках в душе Арни можно с успехом играть.
– Что ты решила? – спросил он.
Отвечал вместо Наоми я.
– Боится избавиться от плода. Первая беременность… Риск остаться навсегда бесплодной после аборта. Кроме того, если я правильно понял, ее воспитали в традициях неодобрительного отношения к искусственному прерыванию беременности. Пусть дитя появится на свет,… Наоми отдаст его кому-нибудь на воспитание и навсегда забудет о нем.
Быть по сему. Мы с Арни вместе покинули комнату Наоми, каждый, подозревая другого в известных намерениях. То, что Наоми никогда по настоящему не любила Арни, больше не было для него тайной. Чуть живую от испуга и усталости девчонку привели на борт «Громовержца», а человек, который им командовал, держал на нее зло. Что было делать? Спасайся, как умеешь, Наоми… И вот вам результат. Арни больше не способен поднять на нее руку. И глубоко несчастен оттого, что не может перестать ее любить. А она? За ее депрессией кроется чисто физическая усталость от перипетий последних дней или душевная мука? Как знать.
По коридору медленно брела Урсула в сопровождении Гордея – по приказу Наоми ее никогда не выпускали на прогулку без присмотра. Арни вздрогнул от неожиданности, она же, поравнявшись с ним, ответила ему упорным взглядом, в котором, ей богу, мелькнул интерес! Я решил устроить ей такую же мимолетную встречу с Вагой. Не сейчас, а когда первый адмирал почувствует себя крепче и сможет ходить без опасения рухнуть наземь от внезапного головокружения.
Урсула и Гордей скрылись из виду. Я собрался пожелать Арни спокойной ночи, как по коридору, эхом отскакивая от стен, метнулся пронзительный крик. Звала Тонка.
– Сюда! На помощь, скорее!
20. ВСЁ ВПЕРЕДИ?
Он лежит на полу, на тонком матрасе, так легче дышать. Зрение не изменило ему, так же, как и слух. Но двигаться он больше не может. И говорить тоже. Слабое подобие чувствительности сохраняет только кисть левой руки. И он может общаться с Тонкой на джойлик.
– «Позови Пини».
Он умирает и знает это. Но смерти не боится. Что страшного в том, что тебя не станет? А там его ждет Арда, он так виноват перед ней. И… Бренда. Тонка недавно осторожно намекнула ему, что Бренда погибла в Гане. Случайно. И теперь обе женщины зовут его к себе. Он не станет упрямиться и напрасно цепляться за ускользающую жизнь.
Пини входит, тихо садится рядом… Она не одна?!
Его непослушные пальцы с трудом выводят:
– «Нао…»
