Но, какова Бренда Алисия! Так и не осмелясь лишить свою юную врагиню жизни, она расправилась с ней не менее жестоко. К каким средствам прибегла? Что за дьвольское зелье оказывает такой страшный эффект на память и личность жертвы? И кто помог Бренде в ту давнюю ночь после похорон извлечь из склепа тело спящей коматозным сном Левкиппы? Один из охранников, человек могучего телосложения, но недалекого ума был вскорости найден мертвым. Говорили, что он покончил с собой, не перенеся смерти девушки, которую тайно и безнадежно любил… Убрала ли Бренда сообщника? Или я клевещу на неизвестного мне парня, который умер по собственной воле… Только из-за кого? Левки или Денизы?
Пластина отполированного кварца прикрывает вделанный заподлицо в камень портрет. Очень светлые волосы собраны в высокую прическу, большие синие глаза смотрят внимательно прямо на нас. Аристократический изгиб губ, чуть впалые щеки. Настоящая королева.
ДЕНИЗА ОУ
1299 – 1317
Честная и преданная
Ребенок Наоми появился на свет еще до нашего переезда в новую резиденцию в Вагноке. Я принял роды, Пини и Левки помогали мне. Многое мог бы я узнать, если бы,… если бы… ведь Наоми кричала и жаловалась на своем родном языке, из которого мы не понимали ни слова. Она лежала на постели, вконец обессиленная, когда младенец в моих руках издал первый крик. Здоровенький мальчишка. Фамильный знак Джено, коричневое пятнышко над правой бровью, нисколько его не уродовал. Я хотел показать новорожденного Наоми, но она с усилием отвернулась к стене, пробормотав:
– Я не даю ему имени…
Несложно оказалось понять, что это значит. По обычаям ее племени – отказ от ребенка. Родительство, я согласен, не биологический факт, а состояние души. Наоми явно не готова нести этот крест.
Пини осторожно взяла у меня младенца, он снова закричал. А Пини тихо и светло улыбнулась, баюкая его на руках.
– Бедный мальчишка! Но, ничего – впереди у тебя целая жизнь. Кир – имя твое!
* * *
Часть III. Сеявши ветер
1. АНГЕЛ С ЧЕРНЫМИ КРЫЛЬЯМИ
Полицейская машина крепко прилепилась на «хвосте» и Нина, прибавив для видимости газу и презрев правила дорожного движения, лихо свернула влево, в узкий проезд. Приняв чуток в сторону, она тормознула так, что ремни безопасности впились в тело. Широкий, залитый асфальтом двор не имел выхода на параллельную, 25-ю улицу и Нина это знала. Преследующий ее экипаж тоже должен был быть в курсе, куда приведет его эта дорога, но загипнотизированный уверенностью Нины, устремился, ничтоже сумняшеся, следом. Железный грохот мусорных ящиков оповестил жильцов и всю округу о том, что доблестные блюстители порядка прибыли по назначению. Полицейскую машину не видать было под грудами вывалившегося на нее малоаппетитного содержимого помойки.
Нина тихонько дала задний ход, развернулась и помчалась в обратном направлении, успев приветливо помахать рукой следующим по встречной полосе дополнительным силам, брошенным на ее, Нины поимку. Поворот… шелест шин… Ее четырехприводной «Павер» отлично слушался руля. Когда Нина покупала себе авто, то выбрала изделие Острова, завернув в тряпочку и спрятав в карман свой эгвальский патриотизм. Квартал по 14-й улице промелькнул в секунду и Нина, отчаянно сигналя и пугая зазевавшихся прохожих, вырулила на 3-ю авеню. Постовой засвистел ей и, как идиот, замахал палкой, выпорхнув голубем из-под колес в самый последний момент. Весело началось утро.
Каких-нибудь семь минут назад она, как была в неглиже, сиганула из окна второго этажа пансиона, где уютно и не мешая никому проживала. «Откройте, проверка документов!» – нашли дуру. Нина сразу поняла, что пришли за ней, и долго не раздумывала. Номер не зря выходил окнами на свежевозделанную цветочную клумбу – Нина предпочитала заботиться об осложнениях заранее.
