К величайшей радости Солтига, Тина успела покинуть терпящую бедствие машину. Ночь провела неподалеку от места трагедии, закутавшись в шелк парашюта. Увидев прибывших спасателей, вяло помахала им рукой. Всю дорогу молчала, и только оказавшись в его кабинете, оттаяла и дала волю слезам.
– Марии стало плохо в полете, и она расстегнула плечевые ремни, чтобы легче было дышать. Потом потеряла сознание и навалилась телом на ручку управления. И я ничего не смогла сделать! Ничего!
Он гладил плачущую Тину по стриженой рыжей голове, утешая.
– По данным локатора у тебя оставалось не больше двадцати секунд. И ты действительно не могла ничего сделать.
Тина рассказала, как, отчаявшись выровнять машину, поняла, что сама не успевает спастись. И тогда, не сознавая, что делает, она расстегнула ремни, сбросила фонарь кабины (к счастью его не заело) и, встав во весь рост, дернула кольцо парашюта. Он, вывалившись бесформенным комом, тут же наполнился неистовым напором встречного воздуха. Могучий рывок выдернул Тину из кабины, она едва успела сгруппироваться, как ноги ее ударились о покрытую толстым слоем перепревшей листвы землю. Тина упала, изо всех сил потянула стропы, чтобы погасить купол. Впереди взметнулся взрыв, окатив горячей воздушной волной, от которой заложило уши.
Марию похоронили с почестями, родители ее получали теперь пенсию за погибшую дочь. А Тина пошла в боевую авиацию.
– Я вроде, как в долг живу, понимаешь?
Он не понял, но возражать не стал. А война разразилась даже быстрее, чем ее ждали.
Показательной казнью «воздушного пирата» Хозяйка провоцирует его на поспешный, непродуманный шаг. Ни разу из Вагнока не сообщили, что схвачена дочь правителя Эгваль. Но, те из депутатов, кто видел передачу, уже поделились новостью с остальными. Теперь все ждут его, Солтига, реакции. Хладнокровно счесть Тину мертвой – так поступить он не может. И спасти ее не в силах. Но… немыслимо выставить себя перед всеми человеком бесчувственным, негуманным.
Впрочем, направил же он Гарига на переговоры с Хозяйкой. Заодно замолвить слово за Тину. И, если Хозяйка отвергнет… Что собственно? Он не предложил ей ничего, кроме мягкой капитуляции и спокойной старости. Для человека ее возраста – и этого много. Ар Солтиг признался себе, что испытывает страх. Начать военную кампанию – все равно, что войти в темную комнату. Неизвестно, что там тебя ждет.
Чума. Взрываются в воздухе контейнеры, распыляя аэрозольный туман. И куда осядет он – оттуда и начнет свое шествие черная смерть.
Ар затряс головой. Неужели Хозяйка решится? Она давно уж не та симпатяга, по которой все сходили с ума. Ей под восемьдесят – старуха, развалина. Ведьма… Она вполне может захотеть провалиться в тартарары, утянув всех за собой…
Тина! Он включил видео. По-прежнему высится крест среди руин… Впился глазами в экран. Кадры, что видел сейчас, в точности повторяли прошлые. Демонстрировалась запись. Почему? Тины уже нет? Где торжествующий комментарий, предупреждения каждому, кто посягнет и так далее и прочее и прочее?… Хозяйка не откажет себе в удовольствии показать ему мертвую дочь. Или?
По времени – Гариг уже должен прибыть на Остров. Он остался таким же противным, каким был всегда. Тюрьма, перспектива пожизненного заключения его не сломили. Это наглое «ты» главе Эгваль! Пытался поставить себя в разговоре на первое место,… приходилось терпеть, сдерживаться.
Терпение. Несмотря на муки оскорбленного самолюбия – чувства, почти забытого им за годы политических побед, еще раз терпение. Хозяйка
Он, всеми признанный лидер Эгваль, ничем не отличается в этом плане от остального быдла – Хозяйка иногда снисходила до прямого общения с ним, но исключительно гладкими фразами на экране видео. С начала войны и вовсе не удостаивает ответом.
