Раздался пронзительный вопль Сави. Райла охнула. Наоми, стремительно обернувшись, увидела, как рушится каменный парапет и Сави, нырнув головой вниз, исчезает из виду. Одним прыжком Наоми очутилась у края обрыва. Сави не было на поверхности воды. Оглушенная падением, она камнем пошла ко дну.
Единственное, на что потратила Наоми время – сбросить сандалии. Прыгнула «солдатиком», подняв руки над головой. От удара о воду ступни словно ошпарило кипятком. Огляделась в зеленовато-золотистом сумраке, извернулась, сделав несколько гребков. Темная стена берега почти вертикально уходила вниз. Там и надо искать Сави, пока бездна окончательно не поглотила ее…
Райла прижала руки к горлу и так стояла в оцепенении. Парни из охраны молча вглядывались в искрящуюся под солнцем воду. Пини в который уже раз подняла руку с часами к глазам.
– Четвертая минута, – голос ее был лишен интонаций.
Она закрыла лицо руками, вновь отняла их, безнадежно уже вглядываясь вместе со всеми в равнодушно играющие волны.
Над водой появилась голова Наоми. Разинутый рот, дикий взгляд. Она вновь погрузилась под воду. Через мгновение показалась вновь, было видно, что она огромным усилием удерживает какую-то тяжесть. В воду прыгнули Пини и один из охраны. Охранник обвязал безжизненную Сави тонким тросом, и ее быстро втащили наверх. Потом оба поддерживали на воде обессилевшую Наоми, пока сверху вновь не бросили конец. Следом за Наоми подняли Пини.
– Пошевеливайся, быстро! – рявкнул на нее охранник. – Я за тобой!
Первое, что увидела наверху Пини – это стоящую на коленях Наоми, она глубоко дышала, запрокинув голову. Мокрая одежда плотно облепила ее тело. Райла держала Сави через колено головой вниз, изо рта Сави шла пена.
Наоми поднялась.
– Отойди, – отпихнула Райлу в сторону.
Склонилась над телом Сави, быстро проверила на тонкой шее пульс, довольно кивнула.
– Доктора Мано, живо… И носилки, – Наоми отдала приказания охране отрывисто, быстро. И они повиновались мгновенно.
– Ну, а меня, – она, сидя рядом с очнувшейся Сави, машинально поправляла свои спутавшиеся волосы, – меня вы потащите сами. Сил моих больше нет.
Райла опустилась рядом с нею на колени, обняла и в голос зарыдала.
Добрый, толстый Мано напичкал Сави укрепляющим снадобьем и велел остаток дня провести в постели. Он осмотрел также и Наоми с Пини, одобрительно заметив, что эти молодые кошки в его заботах не нуждаются. Заинтересованно взглянул на Наоми.
– Вы очень выносливы. Об этом говорит и ритм сердца – несколько медленнее нормы. Где прошли такую закалку?
– Это природное, от Бога. Я всегда была здоровым ребенком. Ну, и жизнь заставила.
Остаток дня она была в центре внимания. Не распространяясь особо о подробностях: «Сави упала, я прыгнула следом и вытащила», она предоставила Пини развертывать красочное повествование о своем подвиге. И заметила вскоре, что исчезла та легкая стена отчуждения, что отгораживала ее от остальных. Несмотря на приветливую, ровную манеру держаться ее считали выскочкой и гордячкой – она чувствовала это. Ее сегодняшний поступок подтвердил в глазах остальных ее собственное высокое, как считалось, мнение о себе. Ее, Наоми, признали. И, странное дело, она радовалась этому, хотя давно решила для себя, что подобные нюансы отношений ей безразличны.
Теперь же ее слово и мнение что-то значат здесь. И, Сави – еще один верный друг. Принесли пузатую, покрытую пылью бутыль, чаша пошла по рукам. Когда настала ее очередь, она хотела пригубить и передать дальше, но хор голосов остановил:
– Скажи, Наоми! Скажи!
Она обвела взглядом всех, кто ее окружал. Райла, Пини, Тонка, Дина, ребята из охраны, Сави – радость моя, наплевала на предписания Мано, пришла, улыбающаяся, и еще много дружеских лиц… Подняла чашу.
– Я вас всех люблю. Верьте мне!
И встретила тяжелый, исподлобья, взгляд Бренды.
На другой день Вага снял особое положение в городе. В Гнезде прошел слух, что при закладке очередной мины поймали трех чистильщиков.
– Совсем обнаглели, гады, – Пини передернуло. – Как подумаю, что он
– Раньше ты не волновалась так, меня успокаивала, – Наоми решила не щадить самолюбие Пини.
– Если б я знала!
Понизив голос, Пини рассказала, что чистильщики, бывает, заряжают свои иглометы особым ядом. Жертва не чувствует ничего, кроме легкого укола, боль быстро проходит. Яд не действует на тело, но парализует волю.
– Подошел бы, взял под руки, шагайте овечки… Очнулись бы уже в Тире. И нас он выбрал не зря.
– Он выбрал тебя, Пини. Узнал. Наше счастье, что быстро бегаем. – Наоми замолчала, охваченная внезапным запоздалым испугом.
Она еще вздумала тогда дурачиться, бросив вечером Пини на улицах Вагнока одну! Покосилась на подругу: не видит ли, не догадывается о ее раскаянии?
– Пини, ты как хочешь, а я и сегодня в город ни ногой.
– Я тоже. И как ты быстро все тогда просекла. Сразу наутек!
