- Сколько надо, столько и сыграешь.
- И как ты потом выкрутишься, не пойму. Как настоящую Дуню покажешь?
- Отстань, вот заладила, - морщится Островский, как от зубной боли. – Правду скажу, после свадьбы. Разве большинство баб не так поступает?
- То есть если потом тебя тесть будет редким вралем считать – ничего? - делаю тон как можно слаще, улыбаюсь во весь рот.
- А ты – язва, да?
- Нет, я – Гроза.
- Гроза? Это еще что такое?
- Прозвище.
- По мне тебе Язва больше подходит.
Тут Островский замолкает – мы приехали. Смотрю в окно – дождь почти закончился, мокрая как мышь блондинка трясется под деревом как осиновый лист. И тут понимаю, что не спросила имени дядюшки. Фамилия то намертво в мозг впечаталась. А учитывая, что я – Гроза, каламбур нехилый выходит, товарищи.
- Тебя как звать-то, дядюшка, - тихо спрашиваю, наклонившись в сторону водителя. Островский почти вышел из машины. Поворачивается ко мне и цедит быстро:
- Александр Николаевич. Для тебя просто Алекс. Дядей Дунька не зовет меня почти никогда. А ты – Евдокия Петровна Островская. Зазубри как следует. Провалишься – будешь мне новый джип должна.
Открываю и закрываю рот, а дядя Саша быстрым шагом бежит к своей блондинистой невесте.
Не знаю, что там плел Островский, пока тащил невесту к джипу. Сижу как мышка и наблюдаю за ними – мокрая как мышь Эльза явно в бешенстве. Садится на заднее сидение и злобно зыркает на меня.
- Дуня, это моя невеста, Эльза, - представляет нас Островский. – Я тебе рассказывал про нее.
- О да-а-а, - подтверждаю сделав губы трубочкой.
- Очень приятно, - буркает Эльза.
А мне в голову приходит – если рассказывал, неужто не показывал фото? Ну да ладно, это их шпионские игры. У меня цель – отработать задание и свалить. И главное – набрать матери. А то она ведь в полицию побежит… кто ее знает. И переживать будет. Хотя, зная мой характер, прежде всего поймет, что это реакция на насильное замужество. После такой встряски, надеюсь, Нико пересмотрит свои приоритеты.
- Сейчас едем быстро к Шумскому. Приводим себя в порядок, затем двигаем на юбилей, - говорит Островский. Эльза послушно кивает, ну и я вслед за ней.
Через полчаса машина останавливается возле большого торгового центра.
- Пойдем, Гроза, - берет меня за руку Островский.
- Почему ты ее так назвал? – впивается в меня взглядом Эльза и мой дядюшка соображает, что оплошал. Ха, сам заропортовался!
- Да прозвище у Дуни такое. Она мне как раз рассказывала. – Отвечает чуть замешкавшись.
- Ты мне раньше не говорил…
- Я и сам не знал. Знаешь ведь что у нас с сестрой только все налаживаться начинает… К чему сейчас эти расспросы, Эльза? Лучше помоги Евдокии освоиться.
- Ладно, - вздыхает Эльза. – Пошли, - кивает мне и я послушно следую за ней, напоследок поймав взгляд Островского, полный молчаливого предупреждения:
«Не напортачь, Гроза, а то плохо будет»
Иду за Эльзой по широким коридорам торгового центра, заходим в лифт, женщина нажимает кнопку нулевого этажа.
- Кто это, Шумский? – спрашиваю с опаской. Вновь разыгрывается воображение – вдруг это пластический хирург, вот как возьмут сейчас да как сделают из меня и правда Дуню Островскую. А меня моя внешность вполне устраивает…
- «Бани Шумского», не слышала? – хмыкает Эльза.
- Нет… Мы в баню?
- Ну, помыться тебе не мешает, - окидывает меня слегка презрительным взглядом Эльза, - а у меня массаж…
Вообще-то мы обе как мокрые курицы после дождя выглядим. Волосы-сосульки, одежда грязная и влажная. Меня все еще колотит мелкая дрожь и погреться в бане – самое милое дело. Так что не сопротивляясь следую указаниям Эльзы. Принимаем обе горячий душ. Она уходит на массаж, а я с наслаждением располагаюсь на верхней полке огромной финской бани. Посидев минут пятнадцать, иду в бассейн. Небольшой, но это неважно. Окунаюсь в прохладную воду, пару раз проплываю целиком и чувствую, что заново родилась. Снова душ, возвращается Эльза.
- Готова? – спрашивает.
- К чему?
- Сначала к парикмахеру. Было непросто Вальку уговорить, но мне невозможно отказать, - гордо произносит блондинка. И мы идем знакомиться с Валькой.
Это длинноволосый рыжий парень, с интересом меня разглядывающий.
- Племяшка, значит? – причмокивая, уточняет у Эльзы. Она кивает.
– Хороша-а. У Островского даже племянницы по высшему классу, - делает мне комплимент парикмахер.
А я понимаю, что после завершения операции Островскому несладко придется. Слишком многих надо будет знакомить с новой Дуней.
- Сделай ей что-нибудь строгое и приличное, - просит Эльза. – Пучок, например… Ей пойдет.
- Не хочу пучок, я обычно либо хвост, либо распущенные волосы…
- Папа любит строгие прически, - кривится в ответ Эльза.
- Вот себе и сделай, - парирую.
В результате препирательств меня отворачивают от зеркала, невеста о чем-то перешептывается с парикмахером, а в результате мне заплетают некое подобие косы на голове, и в конце все равно заворачивают ее в пучок! Стильно, ничего не скажешь. Но слишком строго, и бесит, что Эльза столько на себя берет!
