Колдунья в зеленом покачала головой, и Инос не смогла понять, что выразили ее рубиновые глаза: то ли гнев, то ли удовольствие. А Азак… Инос вздрогнула, взглянув на него. Никогда она не видела такой ярости. На пурпурном лице вздулись вены. Его трясло, и видно было, что он сдерживается лишь благодаря могучему усилию воли. Вся свадьба пошла прахом, торжество превратилось в фарс. Ни один из султанов Араккарана никогда не бывал так опозорен перед своим двором.
— Это колдовство, — сказала Раша. — Но не мое. Кто ты?
— Рэп, сударыня… — Он отдышался и продолжил: — Там есть раненые. Может, я даже убил парочку. Надеюсь, я не…
— Отпустите их! — проревел Азак. — Проявите милосердие.
Раша пожала плечами. Окаменевшие стражники у дверей начали оживать. Видя, что у помоста уже происходит мирная беседа, они стыдливо вложили мечи в ножны и занялись ранеными.
Зрители, судя по всему, жаждали продолжения. Застучали и заскрипели стулья — это публика принялась усаживаться на места.
— Рэп мертв! — воскликнула Инос. — Ты не можешь быть Рэпом!
Он взглянул на нее и печально улыбнулся, а потом похлопал по могучему, покрытому пеной плечу коня.
— Ловкий наездник и отважный солдат в одном лице?
О Боги! Инос почувствовала, как начинают подгибаться колени. Но тут рядом оказалась Кэйд и поддержала ее. Ах, милая Кэйд! Инос крепко вцепилась в нее. Рэп? Живой? Настоящий Рэп?
Рэп — идиот! Рэп — маньяк! Он попал во власть какого-то колдуна, и теперь его используют, чтобы сорвать свадьбу Азака и… Впрочем, весь этот погром вполне в духе Рэпа. Он сам именно так бы и поступил…
— Чья это работа? — хрипло спросил Азак, обращаясь к Раше.
Она снова пожала плечами.
— Говори, мальчик.
Рэп смотрел на Инос полубезумным взглядом.
— Вы замужем? — спросил он совсем тихо.
— Да, — сказала она. — То есть нет…
— А-а-а…
Неужели это все, что он мог сказать? Восстав из мертвых? Сорвав торжественную церемонию государственного значения? Перевернув вверх тормашками весь ее мир — ах, какая чепуха! Это никакой не Рэп. Не тот Рэп, какого она знала, с которым рассталась в Краснегаре меньше чем полгода назад.
Азак потянулся к своей кривой сабле, но Раша жестом руки приказала ему не доставать ее из ножен.
Рэп облизал губы.
— Я принес сообщение для королевы Иносолан.
— От кого? — проревел Азак.
— От… от… кажется, я не могу этого произнести, ваше величество.
Часть лезвия сабли с ладонь шириной вышла из ножен, прежде чем Раша успела снова остановить Азака.
— Имя было заблокировано, но весьма слабо… Вот, пожалуйста.
— Благодарю вас! — вежливо сказал Рэп. — От чародея Литриана, ваше величество. Ваши величества. Азак присвистнул от удивления.
— Что ж, давайте послушаем это сообщение, — сказала Раша.
Почему она так спокойна? Глаза ее блестели, но пальцы были расслаблены, и в ней не было заметно ни тревоги, ни гнева. Откуда такое благодушие? Она вела себя прямо как… как Кэйд, что ли.
Инос чуть крепче ухватилась за Кэйд и почувствовала ответное пожатие. Девушка не могла отвести глаз от Рэпа. По щекам струились слезы, и она не имела представления о том, как сейчас выглядит ее лицо. Как хорошо, что ее сейчас никто не видит. Кроме Раши, конечно.
И Рэпа. О, проклятье!
Он стал крепче, плотнее, чем был. И увереннее. Мужественнее. Не такой рослый, как Азак или как джотунн, но выше импа. Или сида. Почему она вспомнила сидов? Из-за уродливых плоских носов?
Рэп на белом коне из ее сна. Когда ей это снилось? Наверное, не один раз.
— Его всемогущество велел мне прийти и сообщить королеве Инос…
— Молчать! — Азак выхватил клинок из ножен.
— Убери, — сказала Раша резко. — Если ты нападешь на этого фавна, он превратит тебя в конфетти.
Сабля Азака исчезла, равно как и меч Рэпа и Кара. Теперь ни у кого в зале не осталось оружия, потому что гости пришли на свадьбу безоружными. Конь внезапно зашевелился, зацокал копытами, повернулся и направился к двери, где отряд личной стражи султана суетился в бессильной ярости, а может быть — в страхе, ибо они знали, что месть Азака будет страшной. Они расступились перед Злодеем. Вскоре последние из опозоренных стражников удалились вслед за конем, и двери за ними захлопнулись.
К этому времени церемония давно уже должна была завершиться, и гости должны были направиться в пиршественную залу. Свет, льющийся из высоких окон, становился тусклее и приобретал красноватый оттенок, отчего на сводах и колоннах заиграли кровавые отсветы. Тени ползли по стенам, словно стервятники, слетающиеся к месту побоища.
После ухода коня Рэп стал каким-то маленьким и одиноким. Он стоял на полу, а все остальные — на помосте, на две ступеньки выше.
— Так-то лучше, — сказала Раша.
— Да, его нужно как следует почистить, — согласился Рэп, сложив руки на груди таким жестом, словно освободился от тяготившей его заботы.
— Я имела в виду… Ну ладно, продолжайте, мастер Рэп. Итак, послание.
— Послание будет передано частным порядком! — рявкнул Азак. — Все послания на имя моей жены должны сначала вручаться мне!
Рэп снова улыбнулся и вопросительно посмотрел на Инос.
