— А я Куиприан. — Он встал как вкопанный и приложил ладонь ко рту. — Кажется, меня сейчас стошнит.
— Убью, если ты это сделаешь, — сказал Гатмор. Эльф был в ужасе.
— Как? Здесь кто-то еще?
— Мой помощник. Капитан Гатмор.
— Джотунн? Тебя заперли вместе с джотунном? Как же ты это вынес?
— У меня не было особого выбора, — проговорил Рэп, чувствуя, что ему уже немного лучше. — Так тебя зовут Куиприан? Мы что, родственники?
— Сомневаюсь… я из Алиелей, ветвь кадетов предпоследней секты Оффиниолов. А ты?
— Я — нет. — Рэп приходил в себя даже быстрее, чем ожидал.
Тут беседа заглохла. Юноша протянул руку и коснулся стены. Его лицо перекосилось от ужаса, когда он осознал размеры камеры.
— Мастер Рэприан, — прошептал он, — ты сумасшедший? Ты будешь говорить в оправдание, что ты сумасшедший?
— Нет. А что я выиграю, если так поступлю?
— Тебе могут просто отрубить голову. И это называется — выиграть?
— Я ведь сделал все правильно, не так ли? Куиприан закрыл глаза и вздрогнул.
— Разве можно так говорить!
— Ну, потом действительно все пошло не очень хорошо, — согласился Рэп. — Но сначала я все сказал честь по чести: «Я плюю на Вальдонилса». Правильно? А потом стукнул его по морде. По-моему, не слишком сильно. И старикашка произнес то, что ему и полагалось: «Презренный смерд…» — и все прочее. У него это неплохо получилось, особенно если учесть, что для него все произошло неожиданно. А потом была моя очередь: «В тени Литриана преклоняю колени!» Вот и все, что, как я думал, должно было произойти. Эльф отер со лба пот.
— Откуда мне знать? Теперь уже никто не вытворяет таких вещей. Если бы ты выбрал кого-нибудь другого, а не лорда Фаэла, то, скорее всего, он и не разобрал бы, о чем ты там бормочешь. Я бы, например, не смог.
Рэп неодобрительно фыркнул. Когда молчание стало тягостным, он спросил:
— А ты-то кто? Как тебя занесло в эту заваруху?
— Я был ближайшим братом-свидетелем, то есть ближайшим к месту происшествия родственником мужского пола, когда ты бросил Вызов.
— А сколько тебе лет?
— Пятнадцать. Я ученик официанта. В это время я вытирал тарелки за соседним столиком. Он готов был заплакать.
— А что должен делать ближайший брат-свидетель?
— Неужели ты не знаешь? Ты произнес Высочайший Вызов и не знаешь, как он работает?
Рэп мысленно выругался в адрес Ишиста и его юмора.
— Нет. Расскажи мне. Губы Куиприана задрожали.
— Ты что, на самом деле меня спрашиваешь? Я только знаю, о чем болтали наверху. Я должен сопровождать тебя. Я должен идти с тобой в Вальдориан, если тебе придется туда идти.
Внутри у Рэпа все сжалось.
— Ты хочешь сказать, что сомневаешься в этом?
— Сомневаюсь? — взвизгнул эльф. — У самого ликтора перелом руки! В зале — полный разгром, полнейший разгром! Еще никто не умер, но ранены восемь легионеров и две или три сотни горожан. У бедного мастера Арткуиса удар. Это ужасно, просто ужасно. И все это станет известно там, наверху. Это будет стоить миллионы!
Гатмор радостно вздохнул.
Рэп внимательно проглядел здание насквозь и обнаружил, что на третьем этаже идет собрание. Слов он не слышал, но видел, как десяток или около того человек размахивают руками.
— Признаюсь, драка не входила в мои планы, — грустно сказал Рэп. — Мне было велено — то есть я собирался — найти важного эльфа в окружении других эльфов-свидетелей. Я не подумал, что свидетели-импы могут не понять, что происходит. Мне надо было, конечно, выбрать такое время, когда там были только эльфы. Я действительно очень сожалею, потому что ни один эльф, разумеется, не стал бы портить такую торжественную церемонию, пытаясь ударить меня бутылкой по голове.
Попытка была весьма неуклюжей, и Рэп легко увернулся, но…
— Видите ли, мои друзья подумали, что я в опасности. Гатмор и Дарад, как две лавины, бросились ему на помощь.
Куиприан шмыгнул носом.
— Там был сам ликтор. Ему тоже попало. И жене его досталось, и половина его гостей до сих пор в больнице.
Тут Рэп начал понимать размеры и важность произошедшего.
— Он не признает древних эльфийских обычаев?
— Они не считаются законом в пределах Империи.
— Вот как? Ясно.
— Он сказал, что он, чтобы не терять времени, сократит обычную процедуру и просто представит приговор, потому что в твоей виновности нет никаких сомнений.
— А после? Мальчик простонал:
— Тебя казнят в полдень на площади Эмшандар. Приглашения рассылаются.
Рэпу вспомнилась Калкорова плетка-девятихвостка, и к горлу подступил комок.
— А мой товарищ?
— Сначала его, затем тебя.
— Тогда о чем нам с тобой разговаривать?
— Лорд Фаэлнилс сказал, что задета честь его клана. Он просто в восторге. Он сказал, что никто в течение последних трех сотен лет не провозглашал во всеуслышание Высочайший Вызов. Ему хочется пройти весь ритуал от качала до конца.
«У эльфов все непросто», — вспомнил Рэп.
— Это что-нибудь меняет? — с надеждой спросил он. Несколько секунд ушло на то, что юнец заламывал руки и корчил горестные рожи. Потом он прошептал:
— Если они смогут собрать необходимую сумму. В эту минуту он выглядел еще несчастнее. Что это за возраст у эльфов — пятнадцать лет?
