– Его, его, отец атаман. То слово страх из людей изгоняет.
Глянул искоса на бабку Степан Тимофеевич, задумался. А дело всё в том, что в войсках у Разина много было таких, кто впервые ходил под пули. Вот и попадались порой людишки, на которых страх находил перед боем.
Запомнился Разину случай. При штурме Симбирска приметил он парня. Парень как парень. Молод и строен. Не хуже любого другого скроен. Только страх у него в глазах. Пристроился парень сзади всех прочих. Шепчет:
– Царица небесная, матерь божья... - то есть храбрости парень просит.
Не помогла царица небесная. Не послала храбрости парню. Не сдвинулся бедный с места. Мало того - весь бой просидел в кустах.
Посмотрел на бабку Степан Тимофеевич:
– Ладно, умельство твоё испробуем. - Показал он бабке на трусливого парня: - Начинай вот хотя бы с этого.
На следующий день при штурме кремля Разин стал наблюдать за парнем. Парень как парень, молод и строен. Не хуже любого другого скроен. Только новое что-то в парне. Где же страх у него в глазах?
Двинулся парень со всеми в атаку. На стены Симбирска геройски лазил. Цел-невредим вернулся.
– Вот это да! - не сдержался Разин.
Слух о том, что появилась в войсках ворожея, быстро прошёл между разинцами. Немало людишек ходило к бабке. И каждый потом - в героях. Поражался такому Разин. Сам в волшебную силу старухи уверовал. Вызвал Степан Тимофеевич бабку:
– Колдовство-то твоё откуда? Волшебное слово в чём?
Усмехнулась Разину бабка, потянулась к атаманскому уху:
– Колдовства-то, родимый, нет.
– Как нет?! Своими глазами видел.
Вновь усмехнулась бабка:
– Доброе слово сказать перед боем - вот и будет волшебное слово.
– Ну, братцы, прощайте. Спасибо за хлеб, за соль, за дружбу, говорил Макар Сазонов. - Путь вам удачный, дальний, а я пришёл. Деревенька моя рядом. Речка у нас Свияга. - Был Сазонов из этих мест, из Симбирской округи. - Город я взял. А кремль и без меня осилите.
Случай ухода из разинской армии был не первым. Уходили люди и под Саратовом, и под Самарой, и во многих других местах. Покидали боевые отряды по одному, по два и даже целыми группами.
Добирались, как Макар Сазонов, до родных мест и расходились.
– Мы своё сделали, - говорили они. - Спасибо отцу атаману. Наша земля свободна. Пусть за другие места повоюют теперь другие.
Тянуло крестьян к дому, к земле. А тут ко всему поход совершался летом. Созрели хлеба. К хлебам мужиков манило. Убирать, молоть, на зиму припасы делать.
Разин удерживал и не удерживал. Понимал он мужицкую душу. Да и ведь силой людей не возьмёшь.
– Не держу, - говорил Разин. - Однако торопитесь. Рано бежите к стойлам. Рано. Тем, что пришли домой, дело ещё не кончилось.
Правда, войско всё время росло. Одни уходили, зато приходили другие. Но новый народ был необстрелянным. Без нужной военной выучки. В походах незакалённый. Ему и цена другая. Войско от этого слабло.
С Макаром Сазоновым Разин завёл более крутой разговор.
– Уходишь?
– Отпусти, отец атаман. Тутошний я, симбирский. Да я же своё сработал.
Разин вскипел:
– Работнички! А кому же Казань, Нижний, Владимир брать? Кому из Москвы выжигать боярство?!
– Да там же народ казанский, нижегородский... Каждому, стало, и брать своё. Найдутся и там людишки.
– "Своё"! - ругнулся Степан Тимофеевич. - Да если все врозь, что же у нас получится! Сила, считай, не в пальцах, а в кулаке. - Потом сказал уже тише: - Тут надо один к одному. Побьют нас бояре порознь.
Однако Сазонов всё же ушёл. Барин из их деревеньки бежал. Прибыл Макар домой - благодать. Мирно журчит Свияга. Для тебя и земля, и воля. Солнце тебе на небе.
Только рано радовался Сазонов. На помощь засевшему в Симбирском кремле воеводе Ивану Милославскому спешили царские войска. Вёл их снова князь Юрий Барятинский, тот самый, побитый Разиным в первом бою.
Один из дворянских отрядов и ворвался в деревню, в которой жил Макар Сазонов.
Схватили дворяне Макара. Люто его пытали. А потом для страха другим повесили.
Вспомнил, погибая, Макар Сазонов слова Разина, вспомнил, да поздно.
Побился Оскарка Чертёнок с казаками об заклад, что первым ворвётся в Симбирск.
За первой атакой была вторая. Однако держался симбирский кремль.
– Эх, пушек мало, пушек! - сокрушался Степан Тимофеевич.
Плохо было не только с пушками. Пищаль одна на десятерых. Пистолет один на целую сотню. Ходят разинцы в атаку с топорами, копьями, вилами.
Чтобы сберечь людей, дал Разин отбой к атакам.
Решил Разин рядом с одной из сторон кремля, поближе к стене, насыпать высокий вал. А потом от этого вала протянуть переходы к стене. И по переходам на стены кремля ворваться.
Две недели готовили восставшие вал. Насыпали его и ночами и днями.
Вместе со всеми работал и Оскарка Чертёнок. Таскал мешком землю. Бегал проворно. Казалось, лапти земли не касались.
Началась осень. Низко над Волгой ползли облака. На улицах ветер бросался пылью.
В один из таких непогожих дней примчался к Разину всадник:
– Отец атаман, боярское войско идёт к Симбирску.
Это к Симбирску подходил князь Юрий Барятинский.
