К тому моменту, как дело дошло до приора Уишарта, Кухарка получила указания насчет ужина, лорд Грегарио Уэйленд предложил свой городской дом, где могла разместиться дюжина человек, и даже отправил в цитадель простыни и перины. Бланш все приняла. Главный конюший Шон Ле Флер, человек безупречной вежливости, мгновенно все понимал, если к нему обращалась Бланш, и был осторожен и уклончив, если королева спрашивала, в чем дело. Пажи уже нашли ему пустой дом и сейчас отмывали его.
Люди ей помогали. Это было прекрасно. Главный конюший попытался с ней заигрывать. Бланш улыбнулась и решительно перешла к следующему по списку делу.
– Бланш, – сказала леди Альмспенд, – ты меня искала?
Бланш понимала, что только что потребовала к себе лучшую подругу королевы, но зато леди Альмспенд была очень практична.
– Миледи, – начала она.
– Бекка, – возразила эта самая леди. – Нас всех наверняка сожрут боглины. Можно уже обращаться друг к другу по имени.
– Бекка, я распределяю комнаты, но я не знаю новых дам. – Бланш показала ей список.
Бекка прижала ладонь ко рту, но смех все равно вырвался.
– Ну мне надо же было их как-то назвать, – слабо оправдывалась Бланш.
Бекка взяла список и с серьезным лицом затерла надписи на воске:
– Леди Модница – Наталия Уэйленд, жена лорда Грегарио. Она умеет шить, Бланш, это не просто бесполезная красавица. Болтушка – леди Эмма. Орясина – леди Брайар, и вряд ли она скажет тебе спасибо за такое прозвище. Белый Платочек – это ее дочь. Хорошенькая, правда?
– Да, – согласилась Бланш.
– Элла или Хелла, одна из двух. Этих всех можно в одну комнату. Наталия будет жить вместе с лордом Грегарио. А кормилицу поселим с королевой.
– А вы, миледи? – спросила Бланш невозмутимо. В пути леди Бекка ночевала вместе со своим Ранальдом, но у дороги свои правила.
Бекка улыбнулась:
– А мне отведи самый маленький чуланчик. Буду делать вид, что живу там, – с удовольствием сказала она. – А ты сама где живешь?
Бланш застыла. О себе она совсем забыла.
– Ладно, будем жить вместе. Северная башня, верхний этаж. Там только сэр Габриэль и королева, для нас обеих это подойдет.
Бланш подумала, нет ли в ее голосе намека, но решила, что нет.
– Будет только хуже, Бланш. Граф Приграничья в трех днях пути отсюда, а с ним идут джарсейские дворяне, которые раньше бунтовали, а сейчас верны короне, и Гэвин, брат Габриэля, а он теперь, как я понимаю, стал графом Западной стены. – Она стащила с носа очки. – Я помогу тебе завтра. Довольно для
Бланш присела.
– Перестань, – велела Бекка. – Ужинать будешь вместе с господами, не то слуги набросятся на тебя, как пиявки. Пойдем. – Она потащила Бланш вниз.
Бланш ожидала увидеть похлебку, наскоро сваренную на сотню человек, но вместо этого на первое был бульон с желтком, розовой водой и засахаренными апельсиновыми корочками, достаточно хорошо приготовленный для ее хозяйки, вкусный и красиво поданный двумя десятками оруженосцев под предводительством лорда Робина.
– А где Тоби? – прошептала она.
– Следит, чтобы пажей тоже покормили, – улыбнулся Робин. – Иди поешь.
Потом подали пироги со свининой, и Бланш поняла, что Кухарка опустошает кладовые, отдавая заранее приготовленные блюда. Она поела с удовольствием.
Индюшка с малиной была хороша. Королева улыбалась и даже выпила за своих рыцарей. Придворные ели жадно, как любые люди, которые несколько дней провели в седле, и пили так же.
– Кухарка хочет переговорить с вами, – прошептал кто-то Бланш на ухо и исчез.
Она улыбнулась своему соседу, главному конюшему, который вел себя настолько вежливо, что это опять походило на заигрывания, встала и ускользнула из-за стола, сделав реверанс королеве.
Рука королевы лежала на руке Красного Рыцаря.
Бланш показалось, что у нее заледенел позвоночник. Она выругалась. Красный Рыцарь повернулся и посмотрел на нее через стол. За спиной у него горели свечи, и свет казался нимбом, совсем неуместным. Габриэль улыбнулся ей и вернулся к разговору с королевой.
Ну и черт с ним.
Никомед перехватил Бланш у лестницы:
– Пойдем вместе.
Она улыбнулась, и они пошли по широкой лестнице, по которой носили еду, – почти такой же, как во дворце в Харндоне. Спустившись на один пролет, они повернули в кухню размером с половину большого зала. Там горели два огромных очага и было очень жарко – впрочем, поздней весной это даже приятно.
Кухарка вышла им навстречу, вытирая руки.
– Мы подали все, что было, – сказала она. – Что делать дальше?
– Купить еще? – терпеливо предложил мастер Никомед.
Кухарка смерила его подозрительным взглядом:
– А ты кто такой?
– Он королевский дворецкий, – пояснила Бланш. – И капитанский.
– Что за капитан?
– Герцог Фракейский, – сказал мастер Никомед.
– Ой, – отозвалась Кухарка.
– К рассвету составь и отдай мне или любому из моих людей список, и к заутрене провизия будет у тебя, – сказал Никомед. – У меня есть свои запасы.
– Шафран? Сахар? – спросила Кухарка. – У меня все вышло.
Бланш решила держаться своей роли и не думать о руке королевы, лежавшей на руке рыцаря.
