Красный Рыцарь сошелся в бою со всеми силами врага и одержал победу. Эту битву будут помнить в веках. Он сумел объединить разрозненные армии и народы против самого страшного противника.Но теперь помощь нужна ему еще сильнее, чем раньше.За спиной у одного врага стоял другой – и у него тоже есть союзники. Он хотел вовсе не уничтожить Альбу, а просто отвлечь королевство и скрыть свою настоящую цель. И что бы это ни было, оно точно не понравится Красному Рыцарю.Одна армия разбита, но Красный Рыцарь вынужден сражаться снова… и для каждого из его союзников найдется свой враг. Враги везде, на суше и море, но рано или поздно все сойдутся в одной грандиозной битве. Вот только догадается ли Красный Рыцарь об истинных намерениях своего противника?С каждым ходом можно потерять все.
– Это нелепо, – сказал король Галле, глядя на собравшихся вокруг военных советников.
В южном направлении, куда и продвигалась королевская армия Галле, на несколько миль растянулись ряды людей в доспехах, коней, обозных телег, вьючных мулов и ослов, повозок с шатрами, котлами, едой и вином. Они брели по дороге, выстроенной в древние времена, а сейчас способной выдержать разве что охрану редкого торгового каравана или горстку паломников, святыни которых все еще оставались в руках людей.
Вокруг было пусто. Люди ушли из тех деревень, куда могли добраться фуражиры; загоны для овец стояли открытыми, нигде не ревел скот, и солдатам, голодным и угрюмым, нечем было поживиться.
– Тем не менее… – сказал Абблемон и помолчал, ожидая, пока король немного успокоится и обратит на него взгляд. – Тем не менее, ваша милость, нам придется отступить. Через три дня у нас не останется провианта.
– Значит, отступим через два дня. Какой позор. – И король обрушился на сэра Танкреда Гисарме, своего сенешаля: – Я говорил вам, куда мы идем. Почему вы не предусмотрели, чем мы станем кормить армию?
Сенешаль несколько недель шел под весенним солнцем рядом с королем, но сейчас его обгоревшее лицо покраснело еще сильнее. Внешне он остался спокоен.
– Ваша милость…
– Мы говорили вашей милости о, гм, трудностях, – вмешался Абблемон. – Об опустевших землях. – Он погладил бородку. Абблемону не хотелось тратить слова на короля. Мысленно он прикидывал, как славно было бы уйти из этих вымерших краев и начать дело снова, озаботившись должным количеством шпионов и разведчиков. Связаться с братом в Арле. Если в Арле еще остались живые. О враге он ничего не знал, и это ужасало его сильнее всего.
– Я дал обет освободить Арле, – сказал король. В голосе его слышалась тайная радость. В конце концов, просьба о помощи, пришедшая от графа Арле, как будто узаконивала все притязания и захваты земель, случившиеся на протяжении жизни последнего поколения. И оправдывала прошлогоднюю неудачу, когда грубой попытке короля вторгнуться в Арле помешал какой-то чужеземный наемник.
Провинция Арле, когда-то бывшая независимым королевством, недавно стала принадлежать королю Галле. Прошлой осенью пошли слухи, что в горах Арле появились Дикие.
Лорд Абблемон родился в этих горах. Его брат, граф Арле, правил огрызком разрушенного дедом королевства, которое их отец чуть не выпустил из рук окончательно. Абблемон смотрел на предгорья вокруг, на глубокие складки земли, покрытые непроходимыми лесами. К югу высились уже настоящие горы. На их вершинах и в лесах вокруг еще должен был лежать снег.
Он поежился, хотя его худ и роскошное белое сюрко были подбиты мехом горностая. Город Арле – одно из старейших человеческих поселений Древней земли. Крепость его возвышается даже над горами, и народы холмов говорят, что ее построили не люди, а сам Бог. Или боги. Зависит от точки зрения и от близости священника из Рума.
Его брат ненавидел короля. Дочь брата, Кларисса, подверглась нападению короля, когда у того было игривое настроение. Брат ничего не желал более, чем восстановления суверенитета, отобранного у него историей, – а теперь умолял короля Галле спасти его от нападения Диких. И до сих пор, хотя до древней крепости оставалось всего два или три дня пути, армия не получала никаких вестей.
Только тишина в лесах и пустые деревни.
Все это Абблемон успел передумать за два удара сердца.
– Если мы подождем еще два дня, кони падут от голода прежде, чем мы сможем найти фураж. – Абблемон не стал добавлять, каким хаосом обернется такое отступление – отступление без встречи с врагом.
– Я этого не потерплю. – Король поджал губы. – Разбейте лагерь прямо здесь и пошлите за провиантом.
Абблемон хотел возразить, но заметил взгляд сенешаля и мгновенно принял решение. Трудно было противостоять королю даже в лучшие времена, а уж тем более тогда, когда он не в духе. Придворный этикет определял, как часто можно заговаривать с королем, пусть даже и фавориту. Нынешнее положение Абблемона, хотя и надежное, было достигнуто отнюдь не спорами с правителем. А кроме того – Абблемон оглядел холмы, – для лагеря это место подходило неплохо: мелкая река прикрывала его с одной стороны, а три высоких холма – с другой.
Мысли Абблемона вернулись к проблеме припасов. Все придется возить по этой паутине дорог. И нужно действовать быстро, чтобы доставить продовольствие из северного Остерня.
– Мой шатер пусть ставят здесь. Присмотрите за этим. – Король махнул затянутой в перчатку рукой и поехал вниз, к реке. Его ближайшая дружина – самые сильные и тренированные рыцари в Галле, а значит, и во всем мире – двинулась за ним.
– Присмотреть, – выплюнул Гисарме. – Ventre Saint Gris[1].
Абблемон не позволил чувствам отразиться на лице.
