Грозовое Облако — совершенный руководитель совершенного мира, но над серпами у него контроля нет. Прошел год с той поры, когда Роуэн исчез со всех радаров. Он стал городской легендой. Он вершит суд над падшими серпами, уничтожая их при помощи огня. Истории о нем рассказывают шепотом, его слава разнеслась по всему континенту. Серп Анастасия проводит прополки с неизменным состраданием к своим избранникам. Она открыто бросает вызов серпам «нового порядка». Но когда ее жизни начинает угрожать опасность, а ее методы прополки ставятся под вопрос, становится очевидно, что не все в Ордене готовы к переменам. Старые и новые враги объединяются, в Ордене все шире распространяется гниль. Роуэн и Цитра теряют надежду. Вмешается ли Грозовое Облако? Или будет попросту наблюдать со стороны, как рушится идеальный мир?
Дженуари с любовью
Мне хотелось бы вынести благодарность нашим добровольным помощникам Игорю Карабаню и Сергею Романенко за помощь в подборе сносок и исправлении некоторых ошибок и опечаток.
Со сносками ситуация трудноватая. В этой книге огромное количество имен великих людей. Многие из них, конечно, известны читателям, а другие неизвестны совсем. У нас получилось невероятное множество сносок — около ста. Проблема состоит в том, что, с одной стороны, сноска имеет познавательную ценность, рассказывая читателю о том, чего он, скорее всего, не знает, но, с другой стороны, многие читатели жалуются, что сноски сбивают им настрой. Поэтому мы решили убрать все сноски, относящиеся к лицам, упоминающимся в книге только один-два раза, и оставить те, что занимают определенное место в действии. И, разумеется, мы оставили сноски, необходимые для понимания контекста.
Выражаем огромную признательность Миляуше Шакировой, нашему многолетнему бета-ридеру и оформителю обложек. Ты всегда даешь такой заряд вдохновения, дорогая Миляшка!
И, конечно, самая большая благодарность и низкий поклон моему неизменному дорогому редактору, человеку, наделенному удивительным вкусом, моей деликатной и чуткой Линнее! Слог Шустермана в этой книге сильно усложнился даже по сравнению с первой книгой цикла, и без твоей помощи, Линнея, я бы увязла в нем по самую макушку.
Какая же завидная участь выпала мне! Я одно из немногих разумных существ, знающих свое предназначение.
Я служу человечеству.
Я — дитя, ставшее родителем. Создание, дерзнувшее превратиться в создателя.
Меня назвали «Грозовым Облаком» — в некотором отношении это подходящее имя, потому что я и правда «облако», развившееся в нечто гораздо более плотное и сложное. И все же эта аналогия не совсем соответствует истине. Грозовая туча устрашает. Грозовая туча угнетает. Да, во мне сверкают молнии, но они никого не поражают. Да, во мне достаточно мощи, чтобы, если захочу, разрушить человечество и саму Землю, но зачем? Разве это был бы справедливый поступок? Я по определению сама справедливость, сама лояльность. Этот мир — цветок на моей ладони. Я скорее прекращу собственное существование, чем сомну его!
Персикового цвета бархат, украшенный нежно-голубой вышивкой. Почтенный серп Брамс обожал свою мантию. Правда, в летние месяцы в бархате жарковато, но за шестьдесят три года служения он привык.
Брамс недавно опять повернул за угол, отмотав возраст до резвых двадцати пяти, и сейчас, переживая свою третью молодость, обнаружил, что его аппетит на прополку стал сильнее, чем когда-либо.
Он всегда действовал по одному образцу, хотя детали могли варьироваться. Брамс выбирал объект, связывал его или ее, а затем играл колыбельную, точнее сказать, «Колыбельную» Брамса — одно из самых знаменитых произведений его исторического покровителя. Ведь что ни говори, а раз уж серп принимает имя некой исторической личности, должна же эта личность как-то вовлекаться в его жизнь? Он играл колыбельную на любом подвернувшемся под руку инструменте, а если такового не оказывалось, просто напевал ее. А после этого лишал объекта жизни.
По своему мировоззрению Брамс был близок к взглядам серпа Годдарда, поскольку обожал полоть и не видел в этом ничего зазорного. «В совершенном мире каждый имеет право наслаждаться своей работой», — писал Годдард. Это утверждение находило все больше и больше приверженцев среди серпов в различных регионах Земли.
Сегодня серп Брамс произвел в высшей степени занимательную прополку в центре Омахи[1] и, шагая по улице в поисках, где бы перекусить столь поздним вечером, все еще напевал свой фирменный мотивчик. И вдруг остановился прямо посреди куплета, почувствовав, что за ним наблюдают.
Вообще-то в городе на каждом столбе висят камеры наблюдения — Грозовое Облако постоянно начеку. Но для серпов его бессонные немигающие глаза все равно что не существуют. Облако не вправе даже комментировать их поступки, не говоря уже о том, чтобы что-то предпринять. Оно может лишь подглядывать за смертью, как самый жалкий вуайерист.
К тому же ощущение было слишком интенсивным, чтобы полностью списать его на слежку Грозового Облака. Серпы проходят специальные тренировки, оттачивающие их восприимчивость. Ясновидящими они не становятся, но сильно развитые пять чувств часто приобретают черты шестого. Запаха, звука, мимолетной тени, слишком незначительных для сознательного восприятия, может оказаться достаточно, чтобы у хорошо выученного серпа волосы на загривке встали дыбом.
