— Приятно видеть тебя, Майкл, — говорит серп Мари Кюри. Я было свидетелем развития и окончания романтических отношений между этими двумя серпами, равно как и последующих долгих лет преданной дружбы.
— И тебя, Мари.
Камера-бот не смотрит на четверку беседующих. Это не имеет значения, потому что камеры находятся не в глазах бота. Крохотные, с булавочную головку, объективы расположены по окружности его шеи, под тонким слоем искусственной кожи, и в любой момент времени дают обзор на триста шестьдесят градусов. В корпусе бота кроются разнонаправленные микрофоны. Голова — это всего лишь камуфляж, коробка, набитая полистироловой пеной, чтобы в ней не завелись насекомые, столь многочисленные в этой части света.
Фарадей обращается к Анастасии. Его улыбка дышит теплом. Отеческой любовью.
— Кажется, наша ученица вырастает в замечательного серпа?
— Мы можем ею гордиться.
Капилляры на лице серпа Анастасии расширяются. Щеки слегка розовеют от похвалы бывших наставников.
— Ох, какой же я невежа, — говорит Фарадей. — Позвольте представить вам мою помощницу.
Молодая женщина молча и терпеливо сидит уже две минуты и девятнадцать секунд, давая серпам время на приветствия. Сейчас она обменивается рукопожатием с серпом Кюри.
— Здравствуйте, я Мунира Атруши.
Она пожимает руку и серпу Анастасии — впрочем, несколько замешкавшись.
— Мунира родом из Изравии, работает в Великой Библиотеке. Она оказала мне неоценимую помощь в исследованиях.
— В каких исследованиях? — интересуется Анастасия.
Фарадей и Мунира не торопятся отвечать. Затем Фарадей говорит:
— Историко-географических, — но быстро меняет тему, явно пока не готовый обсуждать ее. — Итак, коллегия случаем не подозревает, что я по-прежнему жив?
— Насколько я могу судить — нет, — отвечает серп Кюри. — Хотя, уверена, многие фантазируют, что было бы, если бы ты все еще жил на свете. — Она делает глоток латте, температура которого, по моим измерениям, 176º по Фаренгейту[34]. Беспокоюсь как бы она не обожгла рот, но она осторожна. — Представляю, какая бы поднялась буря, если бы ты появился на конклаве тем же волшебным образом, что и Годдард! Не сомневаюсь, сейчас ты был бы Верховным Клинком.
— Из тебя получится великолепный Верховный Клинок, — уверяет Фарадей с изрядной долей восхищения.
— Для этого, — отвечает Кюри, — надо преодолеть кое-какое препятствие.
— Преодолеешь, Мари, — подбадривает ее Анастасия.
— И, насколько я понимаю, — говорит Фарадей девушке, — ты станешь ее первым серпом-помощником.
