— Какая же засада будет трогать разведчиков, мил человек! — засмеялся Волобой. — Японцы без выстрела пропустят их через дамбу. Им нельзя обнаруживать себя. Хотят ведь поймать в ловушку не один танк, а весь батальон. Вот и пусть ждут, когда остальные двинутся... Смекаешь? — спросил он и озорно подморгнул черным глазом.
План Волобоя был смелым, дерзким, и в то же время Русанов не увидел в нем безрассудного лихачества, все основывалось на точном расчете.
...Два часа ночи. Тишина. Но вот застрекотал мотоцикл и покатился желтым пятном к дамбе. За ним двинулись два бронетранспортера. Выждав небольшую паузу, пошла тридцатьчетверка Хлобыстова. В темноте еле виднелся темный силуэт башни. Около него теснились прильнувшие к броне автоматчики. Сзади можно было различить круглую шляпу Ван Гу-ана. Прикрытые сверху фары бросали слабый свет на поднимавшиеся по обе стороны насыпи заросли кукурузы с желтыми початками. Зашуршал, раздвинулся кукурузный коридор. Будыкин, сидя в кабинете бронетранспортера, с тревогой поглядывал на эти зеленые заросли. В кукурузнике можно укрыть не одну батарею противотанковых орудий. Японцы, конечно, не должны бы тронуть разведку. Но события не всегда развиваются так, как предполагаешь.
— Жми на всю железку, — сказал он водителю.
За минувшую неделю ротный не раз сталкивался с японцами, но ни разу не испытывал еще такого острого ощущения опасности, как сейчас. Темнота ли была тому причиной, сложность ли задачи, но чертовски неприятно было сидеть на прицеле у врага и гадать: нажмет он на спусковой крючок или не нажмет...
Бронетранспортер прибавил скорость и чуть не натолкнулся на танк. Мягко шелестели по стальным ребрам машины кукурузные листья. Между стеблями внизу тускло поблескивала вода. Где-то там хоронились японцы.
Наконец танк прошел по дамбе сквозь узкий зеленый коридор. Будыкин облегченно вздохнул. Пронесло! Значит, самураи ждут основные силы. Расчет комбрига оправдался!
Свет полуприкрытых фар осветил возившихся у телефонной линии связистов. Танк сшиб столб с белыми чашечками изоляторов, связисты резали провода. Все это заняло минуту, потом связистов посадили на бронетранспортер, и он покатил за тридцатьчетверкой.
Теперь надо взять мост, не дать японцам его взорвать.
Будыкин заранее распределил командиров взводов по машинам: Иволгина с автоматчиками посадил на танк, Бухарбая Мусина на второй бронетранспортер. Драгунский не поехал: разболелась рана.
В мутном свете фар выплыло перед ними поле подсолнухов. Здесь машины остановились: шум моторов мог преждевременно насторожить охрану моста. Будыкин подозвал Иволгина и Мусина, изложил план дальнейших действий. Отсюда автоматчикам предстояло пробираться вдоль берега, к мосту подползти по-пластунски. Танк и бронетранспортеры пойдут к нему после первого выстрела, и пойдут не прямо, а в обход: дорога перед мостом наверняка заминирована.
Автоматчики направились к реке, чтобы по берегу подобраться к цели — так меньше вероятности напороться на японские секреты. Впереди вызвался идти Ван Гу-ан. Если натолкнется на японцев, не страшно: безоружный крестьянин идет в свою деревню. За китайцем шел Баторов, за ним Юртайкин, далее Посохин.
Куда ни ступи — земля, как тесто. А дождь лил и лил, точно хотел окончательно затопить эту размытую, зыбкую землю. Однотонный шум дождя заглушал ночные шорохи. Это было на руку десантникам.
У самого берега с куста вдруг сорвалась полусонная птица. Илько застыл как вкопанный.
— Чо, паря, остановился? — спросил шепотом Посохин. — Раз птица сидела, значит, порядок — японца нет. Смекаешь, грамотей?
Илько усмехнулся, сжал Поликарпу локоть.
В темноте проглянула Гольюр-хэ. Запахло рыбой, водорослями. На берегу штурмовая группа разделилась. Иволгин с отобранными ранее пловцами должен был вплавь переправиться на ту сторону: мост решено брать одновременно с двух сторон. Автоматчики из взвода Бухарбая стали подкрадываться к мосту вдоль берега.
Наконец уперлись в проволочное заграждение с мокрыми, скользкими кольями. Сапер взялся было за ножницы, но предусмотрительный Мусин остановил его.
А вдруг проволока озвучена? Лучше сделать подкоп.
Посохин нащупал размытую водой трещину, стал отесывать ее лопатой, расширять стенки. Учить Посохина осторожности ни к чему: осторожнее его не найти солдата во всем батальоне.
«Для Юртайкина — полный профиль, для Забалуева придется подкопать», — подумал Поликарп и еще немного расширил щель.
Автоматчики один за другим нырнули под проволоку.
Все так же плескалась окутанная тьмой Гольюр-хэ, шуршал дождь.
За второй полосой проволочного заграждения Будыкин разглядел впереди насыпь и едва проступающие во тьме фермы моста; по насыпи взад и вперед двигалась затушеванная дождем фигура часового. Опасная минута! Одно неосторожное движение — и все пропало. «Как перешагнуть через этот трудный рубеж?» — размышлял Будыкин, не спуская глаз с маячившего часового.
