Вернувшись к себе, Волобой справился: не нашелся ли Иволгин? Ответ его огорчил, и он сказал Будыкину не терпящим возражений голосом:
— Высоту надо взять! Она держит нас! Понимаете?
Будыкин начал обдумывать, как распределить силы, чтобы подавить дот, который путал им все карты.
Моросил нудный дождь. В ожидании утреннего штурма в роте почти никто не спал.
— Да, жалко младшего, — послышался у санитарной машины голос Драгунского.
— А ты его видел мертвого? — спросил Мусин.
— Иди попробуй посмотри.
— Миной накрыло?
— Сам виноват. Зачем взялся прикрывать отход?
— Почему же его не вынесли?
Голос Баторова:
— Все исползал, все излазил — ни живого, ни мертвого... Как сгорел человек.
— Самураи заплатят нам за него, — горячился Валерий. — Я сам поведу штурмовую группу.
— После драки кулаками не машут.
Илько обвинял во всем себя и свое отделение:
— Мы виноваты — и нэма нам прощения...
Его оборвал старший брат:
— Нэ жужжи над вухом, як комар, бо нэхто мертвым його нэ бачив. — И громко распорядился: — Оставыть на младшего лейтенанта Иволгина расход — прыйдэ в роту, будэ принымать пищу.
Аня Беленькая стояла у санитарной машины, где лежал Ветров, смотрела на темную злополучную высоту и тихо, украдкой плакала, прижимая к лицу ладони. Теперь и у нее горя столько же, сколько у Вероники. Что с Иволгиным? Где он? Она хотела разыскать его — живого или мертвого, — поползла на сопку. Но ее вернули, назвали девчонкой. Бальжан препоручил Поликарпу Посохину присматривать за Аней, а сам снова пополз наверх, чтобы обшарить еще раз весь изрытый склон. Поликарп переобувался и, ни к кому не обращаясь, бурчал:
— Прыток больно, потому так вышло. Пошто к пулемету лез? Кто просил? Воевать без него некому? Детишков моих, видно, пожалел. Все их жалеют... А взвод? Ты про взвод думай, коли он тебе даденый. Ишо орать вздумал... «Пришибу!»
Аня понимала, что старшина и Поликарп хотят утешить ее и говорят о Сережке, как о живом. Но если бы он был жив, давно бы вернулся. Значит, убит или ранен. Если ранен — еще страшнее: может истечь кровью, могут захватить японцы.
«И во всем виновата я», — горько досадовала Аня. Надо было идти с ним. Надо искать его. А она всего боится — и темноты, и наказания от командира роты. Аня только теперь поняла, как много значит для нее Иволгин. Какой будничной казалась ей когда-то жизнь на пограничной сопке. И совсем иной она стала с того дня, как приехал к ним этот белокурый паренек. И трава ярче зазеленела, и падь Урулюнгуй вроде бы стала шире, и небо голубее. Так как же можно терять такого человека! Нет, ни за что на свете!
Аня сорвалась с места и кинулась в темноту на крутой склон высоты, куда только что уполз Бальжан Баторов.
— Сумасшедшая... — прошипел Драгунский и бросился за ней...
С рассветом началась артиллерийская подготовка. Дружно ухнули пушки, разрывая тугой утренний воздух. Опять запахло гарью, сверху посыпались комья земли, куски известняка.
Будыкин взмахнул рукой — и автоматчики двинулись к вершине высоты. В пыли и дыму их трудно было отличить друг от друга. Сзади, не пригибаясь, бежал Баторов, принявший командование взводом. Вот уже подбежали к месту, где захлебнулась вчерашняя атака...
Вражеский дот молчал.
«Неужели оживет? Неужели?» — гадал, насторожившись, Будыкин.
Баторов бросился вперед, увлекая за собой автоматчиков, но опять заклокотала длинная пулеметная очередь.
Ожил проклятый дот.
На крутом выгибе склона попискивали пули.
«Выкосит, гадюка, выкосит!..» — с болью думал Будыкин, лежа на каменистом склоне. К доту, видимо, подходит горная трещина. По ней японцы подбрасывают свежие силы. Нужен резкий рывок. Надо забросать дот гранатами. Но как туда подобраться? Он еще раз окинул взглядом вершину, разрушенный дот и вдруг удивленно заморгал глазами: наверху кто-то подкрадывался к доту. Кто мог там оказаться?
А смельчак между тем замер у выщербленного гребня, потом чуть приподнялся и швырнул в рваную амбразуру гранату. Взрыв оборвал пулеметную очередь. Бойцы бросились вперед.
— Ура-а-а! — прокатилось по склону высоты.
«Что за чудо? Кого туда занесло?» — подивился Будыкин, поспешая за цепью бойцов. И вдруг у разваленного дота среди набежавших со всех сторон автоматчиков увидел Иволгина. Пропащая душа! Весь он был выпачкан в грязи, прокопчен пороховой гарью — белели одни зубы. Обрадованные автоматчики, хотели качнуть найденного командира, но он не позволил.
— Ладно вам, раскаркались. Марш вперед! — сердито приказал он.
— Не качать, а пороть надо этого героя, — кинул ему на ходу Будыкин, пробегая мимо.
— Выпороть легче всего, — буркнул в ответ Сергей, вытряхивая из-под гимнастерки набившуюся туда землю. — Ишь ты — в герои произвели... Было бы этому герою на орехи, если б артподготовка не подоспела.
