Зона Грозового Форта. Обитель шестого Легиона. Древняя. Кодекс. Междоусобица. Танцующая Муэрте. А посередке смена №7 – пытается выполнить директивное задание с непредсказуемыми последствиями.
Офис, улица, фонарей нет.
Описание, хоть и минималистическое, тем не менее способно передать всю неопределенность ситуации. А посреди столь роскошной локации смена №7 — стоит и молча наблюдает за попытками легионера выполнить долг.
Нет, не подумайте, два шага он почти сделал, возможно даже в правильном направлении. На третьем покачнулся и воткнулся в щербатый асфальт. По мне так жирная помарка на репутации медика. Непонятно кашлянув, Ива подорвалась вперед и неожиданно уточнила у раненного:
— Ты чего?
— Выложился, — объявил местный, делая попытку завалиться набок.
Не прибавить, не отнять — диалог содержательный, дающий пищу для размышлений. А подумать есть над чем, согласны? Я вновь приценился к гигантской цифре 6 на фасаде офиса. Нарисовано с размахом, в открытую — никаких тайн и намеков. Место общеизвестное и знаковое. Хреново, что скажу.
— И че? — подала голос недоумевающая Крыса. Вопрос, конечно, концептуальный.
Ответ, как говорится, пришел, откуда не ждали. Из очередного бетонного отнорка, наполненного острыми тенями, вынырнули двое. Легионерский прикид не оставлял сомнений — они, сука, по адресу. И форма, в сравнении с раненным, вида приличного — меньше штопанного, больше надраенного, лишь немного запыленного. В руках красивые шмалабои, на лицах — азарт. А теперь сложим картинку воедино.
— Хы… — Беглец нехорошо задергался, разворачиваясь к набегавшим.
— Строй, — хлестнул я словом. Тихо и резко.
Команда перестала жевать момент и торопливо отступила в ближний от меня радиус. Зрелище посредственное, если что. Три дня в пути, а из средств гигиены — только рукава и доброе командирское слово.
Преследователи тормознули ввиду новой вводной — узрели смену и чутка сбавили пыл. Но ничуть не озадачились, что я отметил и принял. На досуге обдумаю.
Вблизи парочка ничем примечательным не проявилась — лица достаточно молодые; правое, особо дерзкое, подозреваю — женское. Унифицированная броня скрадывала детали, но было что-то в образе. Хищное и женственное.
— Цивилы! — Мужчина дал отмашку шмалабоем. — Два шага назад!
Не, ну нормальная заявка, так-то. Прям кованным сапогом по нежному эго смены. Им бы коней белых, да шляпы с перьями. Как говаривал Годри: «Все мы в душе мушкетеры, но кому-то и дело надо делать». Это если без мата.
— Предатели, — разродился раненый, намереваясь встать. Гордо и непоколебимо укорениться посреди мертвой и равнодушной улочки.
Развалины иронично скрипнули.
— Заткнись, — процедила женщина. Голос скрипучий, но определенно не мужской. Вот тут уже интереснее, если верить взгляду, который она бросила на свидетелей в лице смены №7. — Просто закрой свой сраный рот!
Эмоции, эмоции, эмоции.
— Два! Шага! Назад! — гнул за свое мужчинка. По глазам вижу — привык, что слово легиона неоспоримо.
А надо принимать решение, Джимми. Я вздохнул и приценился к серости неба — таже пелена и отблески Оси столь же скупы.
— Тощий, — окликнул я спокойно. — Скажи, ты сильный?
— Ну типа да. — Шест попытался обозначить бочкообразную грудь и зашипел на выдохе. Вот нихрена не прирастает на товарище. Кормишь, кормишь…
— А меткий?
— Это зависит… — неопределенно покачала ладонью боец. И заоглядывался. Правильно, родный, правильно мыслишь.
Два шмалабоя начали прицельное движение. Легионеры впали в сомнение, а устранять сомнения их учили немного однобоко.
— Не, не, не, — помахал я им рукой. — Не сритесь раньше времени.
— Ты охамел, цивил? — не поняла женщина.
Опять риторические вопросы. А мне лень отвечать. Я указал пальцем на кусок бетонного столба:
— Этот. — И следом рыкнул: — Крыса! Максимум, право!
Картинка сорвалась с паузы. Тощий одним рывком слился с обломком и запулил снаряд в цель — пошло низковато, но добротно. А выучка у местных хороша — женщина припала на правую ногу, уклоняясь и доводя оружие. Ее напарник повторил маневр, вот только чутка запоздал — столб приложил тельце наискось от левого плеча. Хрустнуло, плюхнуло, как водится. А там и Крыса подоспела.
Мелкая зашла скользящей отмашкой, целя в горло, и я досадливо выдохнул. Местная заученно прикрылась рукой, успела дернуть меч и ударить широкой дугой — скорее отгоняя, чем прицельно. А ведь их, сука, учили противостоять обращенным — прям чувствуется навык.
Раз так — заслал ей пулю посередь грудей. Не подумайте, без дурных намерений — просто на пробу. Броня выдержала, лишь носителя мотнуло назад, сбивая маневр. Вот и вторая богатая пища для разума — теперь отчасти понятно, откуда пошла нелюбовь к огнестрелу, и почему народ жалует верные адские плевки.
— Замес! -рявкнул я, отправляясь в кувырок.
Взвизгнул, разряжаясь, шмалабой. Пуля продрала вражине бок и кустисто шаркнула о тротуар. Добить противницу я не успел — раздосадованная первой неудачей мелкая вернулась и поставила широкую точку на вражеском горле. Булькнуло красным, а затем рядом застонали.
Прицел АК плавно отследил дерганье подранка, разбитого метательным снарядом. Я аккуратно подступил, контролируя фланги. В проулке — тишина, в развалинах — тишина.
— Попал, че, — возвестил Шест миру.
