Сначала они говорили, что её наивный план – добраться до Итена на этой лодчонке – займёт не меньше трёх недель, но поднявшийся на второй день ветер гнал их с такой скоростью, что оставалось только молиться, чтобы он не угас. Пошла всего вторая неделя, а они уже, судя по прибрежным птицам, приближались к заветной земле.
Между прочим, именно Джейна, вспоминая уроки Алекса, следила ночами за звёздами и пыталась высчитать курс по накорябанным на табличке цифрам и скупо набросанным на норовящем свернуться листе данным, которыми поделились рыбаки из Инхи. Всё это было слишком неточно, но Джейна не подавала виду и упрямо прокладывала путь, положившись на чувство в глубине сердца, тянущее за собой.
Наконец, вволю надышавшись, она встала на ноги, но тут же покачнулась так, что чуть не рухнула за борт.
– Осталась вода? – крикнула Джейна.
– Только чуток, – швырнул ей флягу Ирвен. Этот матрос со скрученными в тугую косичку волосами был одним из тех, кто поддерживал Алекса до конца. Она ещё помнила, как он сражался с Джоффом во время мятежа на «Ясном». Как же давно это было! И где сейчас сам «Ясный»…
– Держи. Стой! Потрави фок, резче, пока нас не развернуло!
Стиснув зубы и заставив себя не думать о тошноте и слабости, Джейна снова взялась за снасти, а в голову полез недавний сон.
Самое странное, что снился ей не Алекс, а Доран.
…А потом вспомнилось, как он наблюдал за ней, стоя у берега и прислонившись спиной к камням. Сейчас он был без своей серой накидки, одетый по-простому: в рубаху с закатанными рукавами, простые штаны и только широкая цепь Покровителя висела на груди. Такие же цепи совсем недавно сверкали на тех Серых, что пришли в горный монастырь, где был Алекс. Вспомнив это, Джейна только нахмурилась и отвернулась от Серого, ничего не объясняя.
– Мне жаль, что так вышло с твоей семьёй. Имейр успел рассказать мне про твою мать, остальное я понял. Представляю, как ты ненавидишь всех нас.
– Я не… – Мотнув головой, Джейна сделала терпеливый вздох и закончила: – Не хочу ненавидеть.
– Мир не терпит резких сломов, это всегда ведёт только к трагедиям. Что тогда, во времена после Сиркха, когда многовековой уклад был изменён силой. Я никогда не хотел быть убийцей и охотником на колдунов. И среди нас там, в Аркетаре, почти не было фанатиков, которые готовы любой ценой схватить одарённого и казнить его прилюдно.
– Зато я таких повстречала немало. – Джейна закинула на дно шлюпа последний свёрток с припасами и повернулась к Дорану. Он не был в Ивваре и даже не представляет, через что им пришлось пройти и как скрываться, чтобы просто выжить.
Доран опёрся о камни и встал.
– Потому что именно таких бросают в бой в первых рядах те, кто отдаёт приказы. Верховные Служители играют в свою игру, вершат волю Покровителя, как говорят они, и им нет дела до судеб отдельных людей. Именно они на виду, а не те, кто служит и верит по велению сердца.
– Я понимаю. Понимаю, Доран. Но так ведь нельзя, невозможно так жить, когда тебя судят не по поступкам, а по тому, в чьей семье ты родился и какими способностями одарён. Что, если я точно так же верю в добро, как и все вы?
– Но что ты хотела бы сделать? В отместку за смерть близких уничтожить всех, кто носит символ цепи на запястье, м? Станет от этого легче жить и дышать?
Джейна отвернулась в сторону.
– Наверное, будь я на твоём месте, то тоже бы жаждал справедливости и мести. Но я на своём… и мне хочется жить. Продолжать служить людям, читать молитвы, которые помогают верить, давать им надежду и силы в тёмный час жизни. Дарить чувство защищённости, пускай это лишь малость. Ведь если подумать… о чём должны были мечтать те, чьих родных погубили колдуны, пришедшие к власти сотню лет назад? Справедливо ли это?
– Но что-то должно измениться.
– Да, что-то должно. – И в его взгляде прочиталась настоящая горечь. – Вопрос, какой ценой и как быстро…
А потом он вдруг подошёл ближе и сказал:
– Ты не должна это делать, Джейни.
Должна или не должна – это не те понятия, что были сейчас близки. Это слова Служителя, который отдал свою жизнь вере, который хорошо знает, что значат слова «долг» и «служба». Но дело не в обязательствах, а в том, что сердце говорит совсем иное, бьётся иначе и не оставляет выбора.
– Ты не понимаешь. Он бы тоже пришёл за мной, если бы мог! Я не могу иначе! Я нужна там!
Доран осторожно убрал прядь её волос за ухо. Слишком свободный жест для Серого Служителя!
– Ты нужна и здесь… – В этой фразе Дорана было гораздо больше личного, чем раньше. – Это ведь безумие – идти в открытое море неизвестно куда.
Что он хочет? Чтобы она забыла пропавшего без вести мужа и осталась на острове? Осталась здесь, с ним, и он бы подарил ей безопасность, а может, вернул прежнюю веру в Покровителя?
– Так, может, я и безумна. – Джейна медленно подняла к нему лицо и посмотрела прямо в глаза: – И я, и он – капитан Форк. Что тогда?
Снова незнакомая прежде усмешка исказила собственные губы. Захотелось увидеть тень страха на лице Служителя, но его не было, только спокойствие и что-то, больше похожее на непонятную… боль.
