Мятежный капитан, скрывающий бушующую в нем магию. Девушка, пытающаяся сбежать от уготованной судьбы. Маг и шпион, притворяющийся простым матросом. Всех их на борту одного корабля сводит случай – или все не так просто?За спиной разгорается война, рядом те, кто вызывает лишь тревогу и вопросы, а впереди – бесконечное море, такое же коварное и непредсказуемое, как их будущее.Первая книга трилогии «Цепь и щит», издание которой давно ждали.Политические интриги на фоне бушующего моря.Отчаянная героиня, решившаяся убежать от уготованной ей роли, отважный капитан, готовый на все ради своей цели, и дерзкий маг, выдающий себя за матроса. Их судьбы теперь связны в роковой узел.Многослойный сюжет, дышащий запретной магией, затягивает в пучину тревожных приключений.Противостояние магии и религии, ошибки предков и предательства союзников – эта история захлестнет с головой.
© Александрова Е. А., текст, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Кровь из разбитой губы попала в рот. Алекс сплюнул, повернув голову, – отозвался болью ушибленный висок. Проклятые ивварцы, занесло же их в таверну так некстати! Конь в упряжке повозки фыркнул и, понукаемый кучером, прибавил ходу.
Солёный ветер крепчал, волосы лезли в лицо, цепляясь за серьгу в ухе. С моря надвигался шторм. Тучи клубились на потемневшем небе, оно всё больше набиралось гнева и готовилось разъяриться грозой. Шквалистые порывы доносили с близкого берега брызги, поднимали пыль на дороге и гнули ветви деревьев так, что те скрипели и трещали.
Наконец впереди, у развилки на дороге, показался старый рыбацкий дом.
– Останови! – скомандовал Алекс кучеру и, когда повозка со скрежетом притормозила, спрыгнул на землю. – Погоди здесь, я недолго.
Деревня будто вымерла: вокруг никого, никакой суеты перед штормом, даже псы не лаяли. В соседних домах было темно, кое-где окна и вовсе заколочены досками. Похоже, стоило приехать раньше, а ведь если бы не случайные обстоятельства, он бы ещё нескоро добрался до родного дома. Привычно скрипнула знакомая калитка, а узкая тропинка к дому заросла травой. Живы хоть?! Алекс громко ударил старым железным кольцом об дерево, а потом с силой отворил незапертую дверь и, пригнувшись, вошёл внутрь.
Сколько тут не был, года полтора? Показалось, даже потолки в доме стали ниже. Алекс с осторожностью выпрямился, едва не задевая головой доски.
– Отец? – позвал он.
Вскоре раздался лёгкий скрип старых досок. Но вместо отца из маленькой комнаты вышла заспанная мачеха. Она держала в дрожащей руке масляную лампу и щурилась, вглядываясь в полумрак перед собой. В свете огня морщины на её лице казались резче и глубже, чем раньше. Какой дряхлой она теперь стала… Остро кольнуло жалостью.
– Алекс?! Но как ше?.. – проскрипела она со староивварским акцентом, грубо и с твёрдыми согласными. Алекс и забыл, как говорят тут, в деревнях.
– Письмо вы, значит, не получили, – он сбросил камзол на сундук в углу и тяжело выдохнул. – Где отец?
– Он болеет и слаб. Спит. – Пожевав губами, Грейя сухо спросила: – Ты голоден?
– Нет, матушка, – Алекс позволил себе скупую улыбку, – я похож на голодного? У меня немного времени, к сожалению. Нужно поговорить с отцом. И с тобой.
Грейя сощурилась, осмотрев его разбитое лицо, но только молча ушла на кухню.
– …пропадает невесть сколько, а потом валится на голову, весь драный, как подзаборный кот, – донеслось оттуда ворчание старухи, которая загремела посудой в шкафах. – Капитан Дельгар, герой, как ше, как ше… – передразнила она. – Двадцать девять лет, а сам…
Не желая слушать её брюзжание, Алекс одёрнул порванный в таверне рукав и прошёл в комнату к отцу. Тот и правда выглядел плохо: бледный, осунувшийся, он лежал на низкой кушетке у самой стены и дышал сипло, с трудом. Отцу шёл девятый десяток, и болезни год за годом подтачивали ослабевшее здоровье.
Он даже не пришёл в себя, когда Алекс присел рядом и замер, изучая отцовское лицо. Спокойное, расслабленное. Простое. Но в его мягких чертах, сглаженных временем, во впавших щеках, в фамильной горбинке носа Алекс искал что-то иное. Тёмное. Опасное. Отпечаток древнего зла.
Алекс вздрогнул, когда сзади подошла мачеха с мокрым полотенцем в руках и сказала:
– На-ка вытри кровь. Красавец. – Он поднялся и осторожно оттёр краем полотенца разбитую и распухшую губу. Посмотрел на красное пятно на ткани и перевёл взгляд на хмурую мачеху. Та снова заворчала, но уже как будто теплее: – Ну, чего ты тут стоишь смотришь? Старику покой нушен.
– Хочу, чтобы вы уехали отсюда. Плохие новости есть. Заберу вас на «Ясном» и отвезу в столицу, в свой дом. Он всё равно пустует, а там вы будете в безопасности.
Грейя хрипло воскликнула:
– Ты смерти его хочешь или што?! Никуда он поехать не смошет!.. Дай ему спокойно дошить!
– Да не выйдет здесь спокойно дожить, мать, – не сдержался Алекс. – Сегодня в таверне местные ивварцы сцепились с моими парнями только из-за того, что те чужаки и говорят на другом языке. Я потерял убитыми боцмана и двоих крепких матросов, а ещё троих замели за драку местные власти. Слышишь? И будет только хуже. Может начаться новая война!
Мачеха гневно отвернулась в сторону, заворчав под нос:
– Говорит-та, аки дворцковый вельмоша теперича, ишь ты, птица. Потерял убитыми он!..
Алекс пожалел о резких словах, попробовал утихомирить мачеху и приобнял, отводя обратно на кухню.
– Я хочу как лучше, послушай меня…
– Тебя, друшочек, не было здесь пять лет. Тебя и твоего брата, который сбешал в Иввар незнамо зачем. С чего ше я долшна тебя слушать?
– Я писал вам и высылал деньги. Я не мог прийти.
Грейя ткнула скрюченным пальцем в сторону спящего отца.
– Посмотри! Как думаешь, нушны ему твои деньги?!
