За стеной дома гремели отголоски грома и его эхо в каменных скалах. Казалось, гроза ходит вокруг них кругами и собирает всю свою мощь, чтобы обрушиться настоящим ураганом. Может, сейчас уже льёт ливнем в окрестностях и на подступах к монастырю, размывая дороги в кашу, гоня прочь незванных гостей. Хм. Или наоборот — званных.
— Лайдж сказал про несколько дней. Варий считает, что ему можно верить… С ним, я думаю, ты пока говорить не в силах. И он подождёт твоих вопросов, не сомневайся. Иди ко мне.
Джейна было упрямо мотнула головой, но Алекс осторожно притянул ближе и усадил на кровать у стены. Опустился рядом, откинувшись, и Джейна устроилась на его груди, обхватив его руку. Чувствовать её озябшее тело в своих объятиях и дарить взамен своё тепло показалось вдруг одним из самых важных дел в мире. Всё остальное может подождать…
Как же этого, однако, не хватало. И когда только успел привыкнуть?
Он никуда не пойдёт сейчас. В бездну всё, пусть сами боги призывают к себе или что-то там хотят.
— Тебе надо поспать.
— Тебе тоже.
— Не уверен, что сейчас мне это необходимо.
— Ты стал слишком высокого о себе мнения, — фыркнула она, ещё уютней устраиваясь в его объятиях и вытягивая ноги. — Варий небось сказал, что ты очень крут, да? — пробормотала она сонно, но так, словно, несмотря на тон, ничуть не сомневалась в этом.
— Вовсе нет. Я вообще здесь ученик.
— Если уж ты ученик, то кто буду я…
— Тоже ученик, не сомневайся. — Алекс поцеловал её висок, чувствуя, как она засыпает, а сам вспоминал разговор с Варием на горе и думал, действительно ли мастер прав про их прошлые жизни и то, что Джейна тоже прожила немало прежде…
Некоторое время он смотрел на неё, заснувшую в его руках. Разглядывал как в первый раз. Поблескивала в приглушённом свете цепь Покровителя на загорелой шее. В звеньях путались короткие когда-то волосы, которые теперь отросли на добрую пядь и от влажности снова вились у шеи золотистыми колечками. Алекс разглядывал прозрачную на свету кожу на крае уха, тонкие крылья носа, чуть нахмуренную во сне переносицу и нежную кожу щеки, раскрашенную на верху скулы в синеву. Хотел бы он знать, какой ублюдок посмел ударить её так сильно.
Приоткрытые губы вздрогнули, будто она сквозь сон хотела сказать ему что-то ещё, но слишком ослабла. Алекс прижал к себе сильней и взглянул на длинные пальцы, покрытые сейчас мозолями и ссадинами, а недавно, видимо, и чужой кровью. Хрупкая и сильная одновременно. Казалось, с такой чувствительностью её легко сломить — каждую боль она принимает близко к сердцу и проживает по полной, не в силах сдерживать эмоции. Но, наверное, именно это и закаляет, точно как сталь обжигается в жаре кузницы. Разом за разом.
И всё же лишком чувствительна — в этом и слабость, и великая сила. Слишком отзывчива… во всём. Это околдовывает. Алекс наконец склонился над лежанкой и осторожно опустил Джейну на мягкое покрывало, провёл по щеке, коснувшись края губ. Жена, названная перед лицом бога, пусть и чужого, пусть и ненастоящего. Она чуть откинула голову, свет скользнул по чёткой линии подбородка и нежной шее. Алекс не удержался и поцеловал её, с наслаждением ощутив знакомый запах и то, как она полусонно обхватила его голову и прижалась тесней. Минута счастья среди моря боли, смертей и бурь.
Он хотел было подняться, чтобы снова поговорить с Варием, но не смог. Пусть снаружи бушует, пусть рядом Серые, к Тёмному, едва ли кто-то тронет его сейчас после всего, что произошло. Пожалуй, сейчас он даже был благодарен Сиркху за его репутацию — оказалось, внушить святошам настоящий суеверный страх так просто. Алекс осторожно лёг рядом с Джейной, обхватил одной рукой и позволил себе раствориться в настоящем покое. Здесь и сейчас. Чему-то он должен был научиться в этом монастыре. И пожалуй, это оказалось самым лёгким…
Очнулся он от дремоты, когда в горах громыхнуло особенно сильно. Джейна тихо заворочалась и переменила позу, по-прежнему не выпуская его руки. Но надо идти. Само присутствие Серых в священном городе было диким для дарханов, они ведь почти сотню лет считали монастырь последним и главным прибежищем. А теперь здесь их заклятые враги, и скоро их станет ещё больше.
Припугнуть Лайджа оказалось несложно — тому хватило проявленной силы и того, в чем он убедился на собственной шкуре. А вот заставить Эвана сделать то, что нужно, — задача… гораздо сложнее.
Алекс попытался встать, и Джейна во сне вздрогнула, зашептав: «Нет, стойте. Нет!». Он с силой стиснул зубы и только провёл успокаивающе по её лбу, медленно убрал пряди волос. Джейна распахнула невидящие глаза, но спустя время различила его лицо в темноте, в редких всполохах зарниц, и слабо, чуть тревожно улыбнулась.
— Я с тобой, — выдохнул он.
«И больше не оставлю одну, чем бы это ни грозило».
Быть может, будь она тогда рядом, «Ясный» остался бы цел и остальные… Кто теперь скажет!
— Но хочешь уйти…
— Надо с Варием кое-что обсудить. Спи. Я вернусь скоро.
