— Алекс! — Джейна шагнула ближе, и он вдруг подхватил её на руки как ни в чем не бывало. Она прижалась, обхватив за шею, и он прошептал на ухо: — Мне будет легче. Помнишь ручей в тех горах?
Услышавшие его вопрос радостно заголосили, и уже никем не сдерживаемая толпа потянула их вдоль берега Яруны на самый верх — к опасному водопаду, что срывался с высоты полсотни шагов.
Алекс упрямо нёс Джейну на руках, хотя она не раз пыталась вырваться из объятий: не такая уж пушинка, чтобы идти с ней по опасной тропе в сумерках. Но он только крепче прижимал к груди и медленно ступал по каменным ступеням, пока они не вышли на середину водопада.
И только там, стоя под брызгами от ревущей воды, тяжело дышащий Алекс осторожно поставил Джейну на землю.
— Прыгай, жених! — крикнул всё тот же зачинщик этой затеи.
Но его и не надо было подначивать. Покачнувшись, он стянул с себя рубаху, пояс, сапоги. На обнаженной коже заплясали блики от воды, а тёмные волосы намокли от брызг и прилипли к спине. Джейна и сама вся вымокла: платье пристало к спине и ногам, ступни нещадно скользили по мокрым камням.
— Погоди! — крикнула она. — Там…
— Алекс, — гаркнул подоспевший Мейк, но, долго не думая, Алекс сделал нетвёрдый шаг к обрыву, оттолкнулся и под оглушающий грохот воды, пьяный смех деревенских и одобрительный гул собравшейся команды легко прыгнул вниз головой. Миг — и далёкий плеск в монотонном шуме воды.
Он и так плох, а ещё не знает, как там неглубоко и какое бешеное течение может ударить о камни!
Алекса не было видно в черноте, луна скрылась за облаком, и в потоке горной реки только гул водопада.
Безумный!
А чем она хуже?!
И, зажмуривались, она проскользнула под падающими сверху струями, замерла, вдохнула и прыгнула следом. Яростный рёв водопада заглушил её короткий крик, а потом горло стиснула ударившая вода. Вынырнув под бешеными струями, Джейна на миг растерялась, ничего не видя перед собой.
Наконец где-то впереди показалось движение. Джейна быстро поплыла в ту сторону, подхваченная буйным течением Яруны. Крики и огни празднующих стихли далеко позади — так быстро унесло их течение. Платье путалось в ногах, и Джейна гребла изо всех сил. Мелькнул рядом знакомый изгиб лавра, густой колючий куст, в ночи похожий на притаившегося зверя.
И крикнуть не было ни сил, ни дыхания.
Алекс наконец вынырнул и полностью показался над водой — уже далеко впереди. Но скоро ещё один водопад! Набрав полные лёгкие воздуха, Джейна нырнула и стремительно поплыла вперёд. Распахнула под водой глаза, но в зыбкой черноте только неясные очертания… За поворотом уже ревела падающая с высоты вода. Дальше нельзя! Джейна с трудом выплыла к берегу. Там течение стихало, и можно было выплыть. Джейна из последних сил дотянулась до торчащей с берега коряги и подтянулась. Где Алекс?
Спустилась по камням ниже, туда, куда обрушивалась потоками вода. Никого. Упал, разбился? Джейна снова ступила в ледяную воду, дрожа, но упрямо пошла вперёд на глубину. Оглянулась с холодящим ужасом, как вдруг почувствовала руки, обхватившие за талию.
— Ты всё-таки сумасшедшая девчонка, — Алекс притянул её к себе, спрятав от бьющих наотмашь потоков воды. Как он только спрыгнул сюда?!
— От сумасшедего слышу, — выдохнула Джейна ему на ухо, повиснув на шее. Серебряная цепь впилась в руки.
Алекс утянул её ближе к камням. Здесь было шумно и темно, ледяная вода обжигала, но внутри наперекор этому было жарко. И Джейна уже не понимала, это она дрожит или он, вжимаясь всем телом.
— У тебя ведь нет другого свадебного платья?
Алекс не дал ответить, проведя губами по шее и коснувшись кончика уха горячим дыханием. Ладони скользнули под мокрую красную ткань и задрали её под водой.
— Придётся, как всегда, взять твою рубаху.
— У меня как раз образовалась ещё одна, жаль, наверху осталась, — пробормотал он, снова целуя её и утягивая за собой на крохотный песчаный берег.
Вдох, прерывистый выдох. С трудом стянутое мокрое платье, шершавые ладони по телу. Нетерпеливое касание губ. И неуёмная жажда его ласк, от которых ёкает внутри, сжимается в тугой ком. Глухо бьётся сердце от близкого дыхания. И позабылся холод, страхи, дурацкие слова Ариана про проклятье. Здесь, во мраке лаврового леса на берегу реки остались только они — даже свет луны и звёзд запутался в сплетениях ветвей, укрывших от всего мира. Только они.
И было так невыносимо остро, пронзительно, ярко — ударом молнии, мучительным напряжением, дробью грома в горах. Сильным ударом дождя, дрожанием каждого листка на ветру — до прикушенных губ, до сведённых пальцев, до крови обжигающим пожаром по венам. Хотелось задохнуться этой близостью, впитать каждое мгновение невыносимого счастья и кричать…
Любовь затопила весь мир, поглотила своей безудержностью и мощью.
