— Кажется, наша морская дева уже не в восторге от моря, — бросил с кормы Ирвен, который пытался удерживать нужный курс.
— Предлагаешь разжаловать обратно в сухопутные? — уточнил Эрик.
— Идите вы! — отмахнулась Джейна и с трудом оторвалась от борта под насмешливое фырканье матросов.
Сначала они говорили, что её наивный план — добраться до Итена на этой лодчонке — займёт не меньше месяца, но поднявшийся на второй день ветер гнал их с такой скоростью, что оставалось только молиться, чтобы он не угас. Пошла всего вторая неделя, а они уже, судя по прибрежным птицам, приближались к заветной земле.
Между прочим, именно Джейна, вспоминая уроки Алекса, следила ночами за звёздами и пыталась высчитать курс по накорябанным на табличке цифрам и скупо набросанным на скручённом листе данным, которыми поделились рыбаки из Инхи. Всё это было слишком неточно, но Джейна не подавала вида и упрямо прокладывала путь, положившись на чувство в глубине сердца, тянущее за собой.
Наконец, вволю надышавшись, она встала на ноги, но тут же покачнулась так, что чуть не рухнула за борт.
— Осталась вода? — крикнула Джейна.
— Только чуток, — швырнул ей флягу Ирвен. Этот матрос со скрученными в тугую косичку волосами был один их тех, кто поддерживал Алекса до конца. Она ещё помнила, как он сражался с Джоффом во время мятежа на «Ясном». Как же давно это происходило! И где сейчас сам «Ясный»…
— Держи. Стой! Потрави фок, резче, пока нас не развернуло!
Стиснув зубы и заставив себя не думать о тошноте и слабости, Джейна снова взялась за снасти, а в голову полез недавний сон.
Самое дурацкое, что снился ей не Алекс, а Доран.
…Он наблюдал за ней, стоя у берега и прислонившись спиной к камням. Сейчас он был без своей серой накидки, одетый по-простому: в рубаху с закатанными рукавами, простые штаны и только широкая цепь Покровителя висела на груди. Такие же цепи совсем недавно сверкали на тех Серых, что пришли в горный монастырь, где был Алекс. Вспомнив это, Джейна только нахмурилась и отвернулась от Серого, ничего не объясняя.
— Мне жаль, что так вышло с твоей семьей. Имейр успел рассказать мне про твою мать, остальное я понял. Представляю, как ты ненавидишь всех нас.
— Я не… — Мотнув головой, Джейна сделала терпеливый вздох и закончила: — Не хочу ненавидеть.
— Мир не терпит резких сломов, это всегда ведёт только к трагедиям. Что тогда, во времена после Сиркха, когда многовековой уклад был изменён силой. Я никогда не хотел быть убийцей и охотником на колдунов. И среди нас там, в Аркетаре, почти не было фанатиков, которые готовы любой ценой схватить одарённого и казнить его прилюдно.
— Зато я таких повстречала немало, — Джейна закинула на дно шлюпа послёдний свёрток с припасами и повернулась к Дорану. Он не был в Ивваре и даже не представляет, через что им пришлось пройти и как скрываться, чтобы просто выжить.
Доран опёрся о камни и встал.
— Потому что именно таких бросают в бой в первых рядах те, кто отдаёт приказы. Верховные Служители играют в свою игру, вершат волю Покровителя, как говорят они, и им нет дела до судеб отдельных людей. Именно они на виду, а не те, кто служат и верят по велению сердца.
— Я понимаю. Понимаю, Доран. Но так ведь нельзя, невозможно так жить, когда тебя судят не по поступкам, а по тому, в чьей семье ты родился и какими способностями одарён. Что, если я точно так же верю в добро, как и все вы?
— Но что ты хотела бы сделать? В отместку за смерть близких уничтожить всех, кто носит символ цепи на запястье, м? Станет от этого легче жить и дышать?
Джейна отвернулась в сторону.
— Наверное, будь я на твоём месте, то тоже бы жаждал справедливости и мести. Но я на своём… и мне хочется жить. Продолжать служить людям, читать молитвы, которые помогают верить, давать им надежду и силы в тёмный час жизни. Дарить чувство защищенности, пускай это лишь малость. Ведь если подумать… о чем должны были мечтать те, чьих родных погубили колдуны, пришедшие к власти сотню лет назад? Справедливо ли это?
— Но что-то должно измениться.
— Да, что-то должно. — И в его взгляде прочиталась настоящая горечь. — Вопрос какой ценой и как быстро…
А потом он вдруг подошёл ближе и сказал:
— Ты не должна это делать, Джейни.
Должна или не должна — это не те понятия, что были сейчас близки. Это слова Служителя, который отдал свою жизнь вере, который хорошо знает, что значит слово «долг» и «служба». Но дело не в обязательствах, а в том, что сердце говорит совсем иное, бьётся иначе и не оставляет выбора.
— Ты не понимаешь. Он бы тоже пришёл за мной, если бы мог! Я нужна там.
Доран осторожно убрал прядь её волос за ухо. Слишком свободный жест для Серого Служителя, но сейчас это будто бы стало нормальным — почему-то. Почему?
— Ты нужна и здесь… — в этой фразе Дорана было гораздо больше личного, чем раньше. — Это ведь безумие — идти в открытое море, неизвестно куда.
Что он хочет? Чтобы она забыла пропавшего без вести мужа и осталась на острове? Осталась здесь, с ним, и он бы подарил ей безопасность, а может, вернул прежнюю веру в Покровителя?
