Адвокат продолжал говорить. Они уже успели поесть и выпить кофе, как в зале зазвучала другая музыка. Следовало уходить. Мусса предложил встретиться в другой раз, они договорились о системе оповещения. Ему следовало высылать простые письма в контору на имя Мухаммеда, если он будет покидать страну или возвращаться. Потом, скажем, рано утром Мусса должен увидеть адвоката, выходящего из своего дома. Тот тоже должен заметить его. После этого он звонит на городской номер обыкновенного таксофона и договаривается о встрече. На случай, если адвокат не будет заниматься его делом, то всё в фирме передадут его коллеге по бизнесу. Имя он уже указал. Про всё это у них была условная договорённость, и поправок они никаких не делали. Мусса ушел. Мухаммед закурил кальян, потом позвал хозяина, тот сразу вызвал такси. За обед было всё заранее уплачено. Адвокат вышел, сел на кресло пассажира. Человек записал номер машины, который сразу последовал за такси. Вот вроде бы и все. Чуть позже смогли разузнать имя владельца подозрительной машины. Им оказался детектив местного филиала агентства «Гвардсекьюрити истер». Общее положение стало значительно усложняться, – подумал Мусса.
Очень давно, далеко в горах они с Салаватом проводили бессонные ночи в длительных спорах и обсуждениях. Тогда речь шла о будущем их родины. Салават рассказывал о состоянии дел на нынешний момент. Он говорил о том, что Мусса мог и не знать, но мог видеть вокруг. Они спорили на многие политические темы. О правах женщин в исламе. Об общинных отношениях в крестьянской среде. О налогах. О влиянии наркотиков и «наркобаронов» на ход событий и дел в стране. Именно тогда Салават сказал, что хочет по крупному заняться сбытом и поставкой опиума сырца в Европу. У него уже имеются большие запасы для такого дела, но нужен надежный партнёр на месте. Таким партнёром мог бы стать один итальянский бизнесмен. Итальянская мафия? Да, куда без неё!
То, что сегодня стало возможно получить такое крупное наследство, дало Муссе шанс многое изменить в своей стране. Он стал жалеть, что не имеет никакого финансового образования, что он не бизнесмен, вообще мало что понимает в этом. Такие крупные вложения могли существенно помочь его государству в целом или тем нуждающимся в помощи людям, которых он знал. Самое простое, это создать трастовый фонд, учредить банк, после того как на счета этих учреждений упадут деньги, начать финансирование в крупные строительства внутри страны и поставки товаров первой необходимости населению. Нужно создать новые рабочие места в стране, обучить специалистов, многое закрутилось тогда в голове, а потом пришло отрезвление.
В стране идёт страшная братоубийственная война. Какое будущее будет у его страны? Каким он теперь его видит? Куда ушло его желание мстить? Что ему делать дальше? Следовало сделать выбор, и он был к этому не готов. Он был по-прежнему борец за свободу и независимость своей страны, но то, что выходило на самом деле у оппозиции, отталкивало население. Народ нёс потери, войне не было видно конца. Все разговоры о скором выводе Советского Контингента из страны оставались только слухами. Ничего не менялось. Требовалось всколыхнуть всех. Иман так же настаивал на личной встрече. Следовало собираться. Но Иман – руководитель крупного политического течения и не может встретиться со своим племянником, который стал правой рукой полевого командира большого соединения оппозиции. Это сразу привлечет к его фигуре нежелательное внимание. Им такое ни к чему.
Так прошло ещё несколько лет.
Мусса знал, что уже давно находится под прицелом многих спецслужб. Он так много успел сделать в своей жизни, «засветиться», что это не прошло ни для кого незамеченным. Вокруг него собралось так много сторонников, что в добровольных помощниках недостатка никогда не было. Все его деньги шли на определенные дела, когда подрывного характера, когда чисто благотворительные. Порой он помогал отстроить заново здание больницы или школы, приглашал туда разных специалистов. Порой его можно было видеть среди митингующей молодёжи.
Когда он увидел фотографию с Алексеем, то решил встретиться. Того привезли заранее. Оставили на небольшой площади, ничего не сказали. Он сел пить зеленый чай у самого входа в питейное заведение. И только через час ожидания он получил записку с русским текстом:
Подросток, который принёс письмо, получил мелкую денежную купюру и убежал. Обычно нищие осаждают иностранцев, просят милостыню, но служащий отеля был строг и не впускал чужих. К русскому никто не приставал. Алексей медленно поднялся наверх по наружной лестнице.
На другой стороне улице сидел человек и снимал всё происходящее на камеру. Вот номер восемь, постучал в деревянный косяк, никто не ответил. Постучал ещё раз, прислушался. Потом толкнул дверь, она отворилась, он, наконец-то, вошёл. В тёмном полумраке, в кресле сидел человек:
Он встал, они обнялись.
