Но людям лучше не давать повода для ложной надежды, которая со временем может перерасти в непоколебимую веру… и однажды привести в Холмы на правах еще одной души, променявшей спокойствие и право на новую жизнь на призрачное существование рядом с ши-дани.
– Не думаю, Джек. – Я пожала плечами, поднимаясь с измятой постели. – Я не слышала упоминания твоего имени из ее уст после того, как ты покинул Холм и ее время.
– Понимаю, госпожа… – Мастер встал следом за мной, бережно тронул мое плечо кончиками пальцев. – Твой спутник нагревал для тебя воду в большом котле, когда я шел будить тебя. Пойдем, я провожу. Кровь с твоей кожи была смыта, но волосы слиплись в колтуны – похоже, тебе потребуется не одно ведро горячей воды, чтобы промыть косы. – Спасибо…
Последовать за мастером-башмачником оказалось сложнее, чем я думала поначалу. Страх перед фаэриэ стискивал горло невидимыми пальцами, сковывал каждый шаг, каждое движение будто цепью.
На лестнице я оступилась, качнулась вперед, хватаясь за перила.
Слипшиеся, растрепанные волосы неровными жгутами соскользнули вперед, закачались перед глазами лаковой темной корочкой пряди. Сразу вспомнилась залитая красным мостовая, темно-серые камни, багровеющие под кровавым дождем, скрывающиеся под ручейками, стремительно заполняющими выемки и щели между булыжниками…
Колени разом ослабели, и я ухватилась за громко скрипнувшие перила лестницы, цепляясь за отполированное дерево, как за спасительную веревку, так крепко, что пальцы заболели, закостенели от напряжения. Боюсь. Страшно.
Торопливые, по-кошачьи мягкие шаги вверх по ступеням. Прохладная рука, ухватившая меня под локоть. Перед глазами закачался густо-фиолетовый аметистовый шарик в серебряной оправе с крохотной призрачной искоркой в глубине камня.
– Я дальше сам справлюсь, мастер. Благодарю за кров для моей госпожи.
Голос Рейалла – удивительно мягкий, вкрадчивый, но все равно сердце болезненно, пугливо сжимается, а пальцы еще сильнее цепляются за перила: – Не пойду.
Висок обдает жаркое дыхание, с волос фаэриэ каплет душистая, пахнущая ландышами вода, оставляющая едва заметные пятнышки на светлой льняной сорочке.
– Я отнесу тебя на руках, если не хочешь идти сама, но перила все-таки отпусти. Не хочу забирать их с собой.
Я упрямо дернула головой. Рей пожал плечами и нарочито ласково, почти ласкающе провел кончиками пальцев по моей напряженной руке, по судорожно вздрагивающей кисти. Сдавил запястье так, что я невольно охнула и отпустила перила, и тотчас подхватил меня на руки, прижимая к груди и быстро спускаясь вниз по лестнице.
Небольшая комнатка с единственным маленьким окошком под самым потолком. Над деревянной лоханью с горячей водой поднимается пар, короткая лавочка у стены заставлена горшочками, какими-то туесками и плетеными коробочками. Фаэриэ быстро занес меня в «купальню», пинком захлопнул приоткрытую дверь и, подойдя вплотную к лохани, спокойно разжал руки, роняя меня в нагретую воду.
– Ожила? – невозмутимо поинтересовался он, когда я все-таки прочихалась от залившейся в нос воды и более-менее ровно села, убрав от лица потяжелевшие намокшие пряди. – В студеный ручей было бы действенней, но туда дальше идти. Лохань оказалась ближе.
Рей поправил сползающее полотенце, обмотанное вокруг бедер, пододвинул ближе скамеечку с глиняными горшочками и принялся распутывать мои косы – дело, судя по всему, нелегкое и кропотливое.
– Ты так легко замыкаешься, что мне в который раз приходится разговаривать с самим собой. – Изящные пальцы скользнули по моему затылку, пощекотали кожу. – Тебе неинтересно, почему ты здесь оказалась? И как ты вообще здесь оказалась? Нет? А я думал рассказать тебе занимательную историю о том, как мне пришлось изучать на ходу местные закоулки, чтобы принести тебя в единственное место, где тебя не побеспокоили хоть какое-то время. Башмачник так удивился, когда нас увидел.
– Что… ты сказал ему? – Я медленно подняла голову, взглянула в спокойное улыбчивое лицо фаэриэ. – Как…
– Как я объяснил, почему ты залита чужой кровью? Очень просто. – Он усмехнулся, продолжая распутывать слипшиеся косы. – Моей госпоже понадобилась защита от вооруженных обидчиков. А
Ты назвался моим слугой?! И он поверил?
– У него не было причин не верить мне. – Рей провел кончиками пальцев по моей щеке. – Я не солгал. Я не дам обидеть мою маленькую ши-дани. И поэтому был весьма убедительным и для башмачника, и для обидчиков. Жаль только, что последние не смогут сделать выводов из преподанного урока.
Я вздрогнула, оттолкнула его руку:
– Уйди. Я сама справлюсь. Пусть я не умею разбивать людям головы с одного удара, но помыться без твоей помощи я смогу.
Он отодвинулся, качнул головой, уронив с кончиков волос остывшие капли воды.
– Ты никогда не смывала кровь ни со своего тела, ни с чужого, Фиорэ. Без моей помощи ты можешь и не справиться.
