Люциан совершенно не поверил ему, но профессор Диксон заявил, что Пол был с ним все время. Никто не может быть в двух местах одновременно, даже Пол Саттон.
Так как наша комната была разрушена, было решено, что мы все втроём будем спать в больнице, пока все не приведут в порядок.
Я не могла уснуть на белой больничной кровати, пока тени танцевали на белых стенах. Втайне радовалась, что Констанс занималась бумажными делами в своём кабинете всего в нескольких шагах от нас.
Я тихонько постучала в приоткрытую дверь небольшого кабинета.
Констанс подняла глаза и улыбнулась, увидев, что это я.
— Не можешь уснуть?
Я кивнула и сказала:
— Извините, что я пропустила наше чаепитие. Предложение ещё в силе?
— Пододвигай стул, — сказала она и направилась к чайнику, окруженному кружками, на угловом столике и включила его.
Она села обратно в коричневое кожаное кресло и вздохнула.
— Кажется, неприятности преследуют тебя повсюду, Елена Уоткинс.
— Я об этом не просила.
— Я знаю. Просто я беспокоюсь о тебе, вот и все, — она выглядела усталой и аккуратно потерла глаза указательным и большим пальцами. В голове всплыл фотоснимок из передачи, где она была в своей драконьей форме, отчаянно пытающейся прорваться в Итан, когда его поглотили лианы, это заставило меня вспомнить, почему я так сильно хотела поговорить с ней.
— Почему вы не рассказали мне о своей семье?
Она задержала на мне взгляд на несколько секунд, а затем быстро перевела его на свой стол. Она еле заметно, грустно улыбнулась.
— Это было так давно, Елена, и я не хотела обременять тебя своими проблемами.
— Это не бремя. После всего, что вы для меня сделали. Она была Солнечным Взрывом, правильно?
Констанс кивнула.
— Ее звали Аноук. Это было задолго до того, как я стала работать в академии. В Элме была медицинская конференция… — она глубоко вздохнула, замолчав. — Что-то мне подсказывало, что не должна идти, но я была так решительно настроена. Если бы я осталась…
— Вы тоже могли оказаться в ловушке.
— Я была бы со своей семьёй, — ее глаза стали грустными, и она немного нахмурилась.
— Сколько ей уже?
— Девятнадцать, почти двадцать. Мы с Изабель отложили яйца в одно и то же время. Мы были так счастливы, потому что это были наши первые яйца. Когда из моего вылупился Солнечный Взрыв, а из яйца Изабель Блейк, нашей гордости не было предела. Мы думали, что они будут расти вместе, и они были очень близки. Блейк повсюду искал ее, после того как лианы поглотили Итан в тот день. Он не мог понять, что ее больше нет.
— Как вы с этим справляетесь?
— Думаю, я просто продолжаю двигаться вперёд.
На некоторое время воцарилась тишина, а затем я кое-что вспомнила.
— Итак, Линг?
Она рассмеялась.
— Мой муж был генералом при дворе короля Альберта.
Я вспомнила о карте генерала в моей шкатулке для драгоценностей и встала, чтобы взять ее.
— Подождите здесь, — сказала я и побежала к своему чемодану. Шкатулка была спрятана под всей моей одеждой, и я стала искать карту. Наконец, я нашла ее, засунула шкатулку обратно в чемодан и побежала в кабинет Констанс. — Это он? — я протянула ей карту.
Она, не отрываясь, смотрела на нее, потом прикрыла рукой рот, а в глазах у нее заблестели слезы.
— Откуда ты ее взяла?
— Первая коллекционная колода карт, купленная мне Бекки.
Она кивнула, продолжая смотреть на изображение своего мужа.
— Это по-настоящему редкая карта, Елена, — прошептала она, отдавая ее мне.
— Возьмите. Для вас это более ценно.
Она встала после моих слов и прижала меня к себе.
— Спасибо большое, ты не представляешь, как долго я ее искала.
Она открыла ящик стола и показала сотни карточек, лежащие в нем.
— Наконец-то, — тихо произнесла я.
Она отпустила меня и ласково посмотрела на меня.
— Что?
— Я смогла что-то дать и вам.
Она улыбнулась и снова обняла меня.
— Я бы хотела отблагодарить вас чем-то большим за все те разы, что вы спасали мой зад.
— Я доктор. Это моя работа. Кроме того, этого более чем достаточно, — сказала она, когда мы отстранились друг от друга. Она не могла отвести взгляд от карточки.
Мы принялись за чай, чтобы отвлечься от печальных мыслей, и я слушала ее рассказы о том, каким забавным Солнечным Взрывом была ее дочь. Она была замечательным маленьким дракончиком. Из ее рассказов о том, каким мужем был Линг, я поняла, как много на самом деле потеряла Констанс в тот день, когда лианы заполонили Итан.
Когда часы на стене пробили двенадцать раз, я встала.
— Мне, правда, нужно идти стать.
— Да, нужно. Спасибо за карту и сладких снов.
Я улыбнулась ей, пошла обратно в палату и забралась в кровать. Я долго лежала, уставившись на контуры вентилятора на потолке надо мной.
