— Вовсе нет. Смирись с этим, посмотри, не сможешь ли записать что-нибудь из того, что услышишь снова, и я помогу разобраться с этим.
Я кивнула. Это будет забавным занятием, и я чувствовала безмерную радость от того, что, наконец, кто-то сможет помочь мне.
— Спасибо.
— Я здесь именно для этого.
Я хихикнула и попрощалась с ней, а ее глаза заискрились.
Я нашла Бекки, Джорджа, Сэмми и Люциана в столовой. Они все удивились, увидев на моем лице улыбку во весь рот.
— Выкладывай, — Бекки потянула меня за руку, в нетерпении узнать, каков вердикт. — Что она сказала?
— Она сказала, что мне нужно принять это, — тихо сказала я.
— Так это нормально? — все ещё озабоченно спросил Люциан.
— В некотором смысле, — я скорчила рожицу. — Это не что-то неизвестное, но у меня первой это случилось так быстро.
— В смысле, так быстро? — спросила Бекки.
— Она думает, что это мой дракон так разговаривает со мной.
У всех глаза на лоб чуть не повылазили от моих слов.
— Знаю, это звучит безумно. Я слышу голос, — сказала я быстро и включила дуру. — У всех Древних есть дар слышать мысли своего партнёра.
— Елена, все Древние являются частями дентов, — сказал Люциан.
— Вот именно.
— Ты часть дента? — у Сэмми появились ямочки на щеках.
— Она так говорит.
— Тогда это Огнехвост или Солнечный Взрыв? — спросил Люциан.
— Да, — я посмотрела на Сэмми.
— Ты думаешь…
— Я не знаю, Сэмми. Может быть. Поначалу она подумала, что это Солнечный Взрыв, из-за моего дневника и описанных там мыслей, но, когда я рассказала, что тебе сейчас приходится переживать, и что я сочувствую тебе, она сказала мне подождать и посмотреть, что произойдет, когда я Взойду.
— Ты можешь слышать мои мысли? — прошептала она.
— Возможно, но это приходит и уходит. Я запишу их, когда снова услышу, и тогда мы узнаем наверняка.
Она восторженно захлопала в ладоши.
— Это так черкруто.
Я засмеялась.
— Совершенно с тобой согласна в этом, — сказала Бекки.
— Вы бы ребята видели профессора Фейцер. Она чуть не запрыгала на месте, когда я рассказала ей.
Люциан засмеялся, но смех не отразился в его глазах. Он все ещё переживал.
***
После ужина мы с Люцианом снова заговорили об этом у лестницы. Он остановил меня у прохладной стены, быстро заглянув мне в глаза.
— Что, если это не Сэмми, Елена?
— Тогда мы разберёмся с этим.
— А если это парень?
— Люциан. Я люблю тебя. И никогда не передумаю, — я нежно коснулась ладонями его щек и поцеловала его.
— Ты не знаешь, каково им, если они не могут стать парой.
— Давай не будем беспокоиться об этом сейчас, хорошо? Я уверена, что это Сэмми.
Он слегка улыбнулся, вздохнул и кивнул.
— Это чертовски клёво.
Я засмеялась от его слов. Я уже давно такого не слышала от него.
Мы попрощались долгим поцелуем и, когда охранники снова прошли мимо нас, разошлись.
Я не могла дождаться возвращения голоса. Сэмми даже попыталась помочь мне, думая о чем-то и сидя напротив меня. Мы смотрели друг на друга, но ничего не получалось, потому что мы взрывались от смеха.
Около десяти мы решили, что уже ночь, и пошли спать.
Голос придет снова, и тогда я буду готова.
Глава 17
Голос не появился. Это бы просто сказалась моя удача, если он решит замолчать навеки теперь, когда я знала, что это значит.
Все же я носила с собой маленькую записную книжку и ждала, когда он решит снова заговорить со мной.
Следующая неделя была довольно впечатляющей, потому что Питер наконец-то Взошел. Он начал рассказывать о том, что испытал, мы ловили каждое его слово. Он заболел пневмонией и три дня находился в больнице. Все усилия Констанс не облегчали его состояние, и когда она убедилась, что он Восходит, то позволила природе взять свое.
По его словам, ему показалось, что он испустил последний вздох, когда внезапно оказался в лесу с винтовкой в руках. В его глазах заблестели слезы.
Отец Питера погиб два года назад в происшествии на охоте. Они не смогли быстро доставить его в город целителей, где было множество Ласточкокрылых. Когда он услышал утиный манок отца, то понял, что с ним происходит. У них был долгий разговор, который не хотелось заканчивать. Наконец, когда он очнулся, то выглядел по-другому. Он казался выше, сильнее и обзавелся спортивными мускулами, которых я у Питера никогда не видела.
— Какой замечательный опыт, — обратилась к классу профессор Фейцер из-за своего стола.
Я очень надеялась, что и я смогу разделить то же самое с папой. Смогу увидеть его и просто извиниться и, наконец, поблагодарить его, как он того заслуживал.
Позже, в тот же день, урок магии тоже оказался интересным, потому что мы стали поднимать перо силой мысли. Это было сложнее, чем с глупой коробкой, и казалось, что носы стали чаще кровоточить.
Это было не так страшно, как в первый раз, и я быстро взяла себя в руки.
— Я мог бы помочь тебе со всем этим, если хочешь, — сказал Пол после сотой неудавшейся попытки.
— Люциану бы это очень понравилось, — сказала я, не в силах скрыть сарказм в голосе.
— Ему не обязательно об этом знать.
— Пол, я ничего от него не скрываю. Мне жаль. Он не самый большой твой фанат, я не могу.
