– Запомните, с сего момента мы с вами на вы полнении боевой задачи. Работая, оружие, бронежилеты и каски держать при себе. В первую очередь оборудуйте индивидуальные ячейки для ведения огня стоя. Затем навстречу друг другу – ходы сообщения, сколько успеете до наступления темноты. Первый взвод у нас обоснуется на Малой высоте и оборудовать ее начнет завтра. Сегодня же взвод должен сделать блиндаж для укрытия личного состава. Запомните, филонить не имеет смысла, ибо чем быстрее мы укроемся, тем больше будет у нас шансов сохранить свои головы. Враг реально может быть рядом, и не только наблюдать. Так что попрошу осознать это и работать быстро, как только можно. Режим следующий – пятьдесят минут работа, десять – отдых. Будьте внимательны и посматривайте, что происходит вокруг. Все! Не будем терять время. Командиры взводов, ведите личный состав на высоту, там сержант сапер объяснит схему построения обороны. Выполнять! Рота, с полной выкладкой, повзводно, начала подъем на высоту.
– Старший лейтенант Панкратов, останьтесь! – Панкратов, перепоручив взвод заму, подошел к Доронину. – Что с тобой, Панкрат?
– А в чем, собственно, дело?
– Да вид у тебя какой-то убитый, недовольный. Ты примером должен служить, а сам кислый как лимон.
– Ты за этим меня вызвал? Кому какое дело, какой у меня вид? Ты за собой, ротный, Лучше смотри. И учти, я тебе не Панкрат, изволь называть как положено, а лучше вообще никак.
– Надо было бы тебя заменить. Была же возможность. Нет, понадеялся, что здесь ты другим станешь,
– Зря надеялся, я другим не стану, так что принимай таким, какой есть. И давай общаться только в пределах служебных отношений?
– Договорились. Только предупреждаю, к солдатам обращаться уважительно, без оскорблений и высокомерия, а то ты большой любитель показать свое мнимое превосходство. Здесь тебе не в части, под крылом Куделина. Здесь и свои могут подстрелить невзначай.
– Угрожаешь?
– Дурак ты, Панкрат. Предупреждаю. И требую – больше заботы о людях, больше общения, что бы они в тебе командира, друга видели, а не врага.
– Может, мне еще анекдоты, как ты, по пьянке им рассказывать?
Доронин, играя скулами, посмотрел на Панкратова.
– Выполнять задачу!
– Есть, товарищ старший лейтенант. – Панкратов чуть не щелкнул каблуками, приставив ладонь к виску – Разрешите идти?
– Вали отсюда, клоун! Панкратов рассмеялся, пренебрежительно, надменно.
– Это тебе, Доронин, надо привести себя в поря док, нервишки-то не того?
Александр, посчитав ненужным далее продолжать бесполезную полемику, направился через высоту к северному склону, где его ждал Егоров.
– Ты чего смурной такой? – спросил капитан.
– Да взводный у меня один, заноза еще та. И что за человек? Есть же такая категория людей, даже на звать не знаю как.
– А так и называй – козлы. Неточно по определению, зато обидно и доходчиво. Плюнь на него. Такие до первого выстрела петушатся. Если возникнет заварушка, всю спесь мигом снесет, возможно, с головой вместе. Он у тебя, как понял, на Малой будет?
– Да. Взвод там покрепче. Пока этот не испортил.
– Ничего, я ему туда Голикова с отделением подсажу, если что, тот организует оборону похлеще иного офицера.
– Ладно. Ты хотел ввести меня в курс дела.
– Да. Слушай.
Егоров подробно рассказал о результатах разведки, о решении изменить схемы минных полей, о том, что надо бы организовать две огневые точки, контролирующие балку и часть ущелья, о завалах. Поведал и про диалог с Шахом, передав опасения и предположения последнего. Доронин слушал внимательно, смотря поочередно на карту и окружающую местность.
– Все понял! – сказал он, когда Егоров закончил. – Значит, Шах считает вероятным прорыв здесь крупных сил?
– Да.
– А сам ты как?
– Черт его знает. Тяжеловато все же сколотить приличный отряд и провести его незаметно через ущелье. Возможно, но тяжеловато. Да что гадать? Укрепимся, а там как бог даст.
– И то правда.
– Ты не сказал – утверждаешь мои решения, командир?
– А что мне остается делать? Егоров пожал плечами.
– Когда со взводными знакомить будешь?
– Пойдем, походу и познакомишься.
Офицеры вернулись на вершину высоты, где вовсю кипела работа. То тут то там взметались кирки и ломы, рушились на камни, выбивая искры. Работа давалась тяжело, но солдаты, понимая, что на этот раз это не пустая, никому не нужная работа, а их личная безопасность и, возможно, жизнь, вкалывали серьезно, молча, исступленно.
Первый, к кому они подошли, был лейтенант Лузгин.
– Лузган! Познакомься, капитан Егоров.
– Валерий.
– Андрей.
– Лузган – командир второго взвода, год как из института. Ну что, Андрей, как твои?
– Да ничего, пашут вовсю.
– Ты за режимом следи, отдыхать давай.
– Я смотрю.
– Какой-то он у тебя, как это мягче выразиться, немного потерянный, что ли? – высказался Егоров, когда они отошли от офицера.
– Есть немного. У меня в роте один балагур, парнишка, подчиненный Лузгана, чуханом его называет.
– И что? Прозвище соответствует действительности?
– Как сказать? Служит, словно срочную тянет. Ни то ни се, короче. Но, по крайней мере, исполнителен и лишнего не сболтнет.
– Это уже кое-что.
