Из караула в караул проходили дни. И вот уже неделя позади и пообвыкли все, но службу несли бдительно. Бойцы Егорова часто ходили в разведку, особых новостей не принося. Прибыли три машины взвода обеспечения, пополнив запасы. Жизнь, казалось бы, вошла в обыденное русло. Война не ощущалась – никто нигде не стрелял, только раскаты грома иногда напоминали отдаленную канонаду. И хотелось, чтобы так продолжалось если не вечно, то хотя бы три месяца командировки. Но война уже тянула свои щупальца все ближе и ближе к высотам, где закрепилась сводная рота старшего лейтенанта Доронина.
Началось с того, что как-то ранним утром ушел Шах. За все время совместного пребывания он ни с кем, кроме Егорова, так и не сошелся. Шах ушел, чтобы через неделю вернуться, неся новость, которая грозила в ближайшем будущем кардинально изменить общую обстановку. Вернулся он к обеду. Выглядел Шах усталым, встревоженным, взволнованным. Первым его вопросом был:
– Где Егоров?
Найдя Валеру, Шах отвел того за высоту.
– Валера, я нашел Хабиба!
– Серьезно? И где?
– В одном ущелье. Схрон у него там, среди заброшенного аула. А с ним человек двадцать, не больше.
– Точно Хабиб?
– Валер? Ну ты что, сомневаешься во мне?
– Какого черта он тут делает? Да еще с таким маленьким отрядом? Кстати, от нас далеко?
– Сутки пути.
– Так давай наведем авиацию. Разнесут летуны твоего Хабиба вместе с аулом.
– Нет, Валер! Разнести-то авиация, понятно, раз несет, только Хабиб уйдет. Нельзя никого вызывать.
– Что же делать?
– Брать его! Если Хабиб здесь, это неспроста, он ждет кого-то или чего-то. Ты представляешь, что будет, если удастся взять араба? Это же событие. Он, сука, смелый, пока вокруг него стая его, послушных шакалов, а сам, тьфу, слизняк. Я не могу его упустить от сюда, Валера, понимаешь? Не могу. Помоги мне, капитан. Пойдем в ущелье, возьмем араба. Он же тебе, твоему командованию нужен не меньше, чем мне, если не больше. Через него вы узнаете многое, он же приближенный самого Хаттаба. Клянусь, я отдам его тебе, чтобы ты узнал все, что нужно, перед тем как уведу его с собой, чтобы отправить в ад. И у тебя будут очень весомые аргументы, чтобы скорректировать при необходимости обстановку. Многие жизни ты спасешь, взяв эту мразь.
– Да-а, – задумался Егоров. Он анализировал ситуацию. Предложение Шаха было заманчивым, очень заманчивым. Взять Хабиба означало нанести бандитам серьезный удар.
Но если идти за ним, значит, брать с собой как минимум человек десять, и самых лучших, тем самым ослабив роту на несколько дней. А если произойдет непредвиденное? Или к Хабибу подойдет подкрепление. Или противник нападет на высоты, а его, Егорова, здесь не будет? Или то и другое?
– Валера, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что на позиции могут напасть в твое отсутствие, так?
– Так.
– Скажу тебе, в нашем ущелье пока никого нет, я проверял. А чтобы сгруппировать достаточно сил, нужно дня три-четыре. Мы же вернемся через двое суток.
– А если, когда обложим Хабиба, с ним будет не двадцать-тридцать человек, а сотня-другая? Такого не может быть?
–Может. Но тогда ты сразу уйдешь назад. Оста вишь мне «СВД» – снайперскую винтовку – и уйдешь. Я останусь.
– Ты говоришь, туда сутки ходьбы?
– Да, если напрямую. Вечером выйдем, вечером следующего дня будем на месте. А там посмотрим.
– Сутки туда, сутки обратно, ночь там, – размышлял Егоров, – в принципе можно попробовать. Игра стоит свеч. Идем к Доронину. Я должен посоветоваться с ним.
Александр внимательно выслушал Егорова. Шах стоял рядом и в разговор не вступал. Изложив суть, Валера спросил:
– Что скажешь, командир?
– А не доложить ли нам комбату? Прибудет спецназ – накроет Хабиба.
– Докладывать нельзя, – произнес Шах. – Узнают у вас наверху, уйдет Хабиб.
– Почему?
– Не спрашивай меня, сам должен понимать.
– Сань, Шах прав. Пойдет информация по связи, араб узнает и уйдет, так уже было не раз.
– Скажи, Александр, – впервые Шах обратился к Доронину по имени, – ты боишься оставаться один, без Егорова? Только честно?
– Не боятся, Шах, ты знаешь кто. Валер? Ты сам– то как думаешь? Стоит рискнуть?
– Ради такого дела стоит!
– Тогда вперед, ты весь взвод забираешь?
– Нет, десять человек. За меня останется Голиков. Через двое суток буду здесь. Со щитом или на щите, как говорили древние.
– Лучше со щитом.
– Как бог даст! Ну что, Шах, пошли? Обмозгуем все, людей подберем.
Чеченец кивнул, протянул руку Доронину.
– Спасибо. Шах не умеет прощать, но он также не умеет забывать добро, спасибо!
– Удачи вам!
В 22.00 группа из двенадцати человек, включая капитана Егорова и чеченца, бесшумно спустилась с высоты и направилась к проходу, через Косые Ворота. Александр смотрел им вслед, пока сумерки не поглотили их.
Вечером следующего дня небольшой отряд достиг нужного места. Шах, следовавший несколько впереди, остановился, присел, подал условный знак – прекратить движение, укрыться. Егоров подобрался к нему.
– Прибыли?
– Почти. Перед нами спуск, затем полоса кустарника – довольно широкая и плотная. За ней речушка, и дальше на подъеме – аул. На левом фланге – схрон.
