Взглянув на мои руки, обхватившие колено, она сжала губы и проследовала в мою ванную. Она вернулась с четырьмя белыми таблетками и стаканом воды. Я проглотила противовоспалительное средство, после чего встала и отошла к шкафу, чтобы взять тёмно-серую флисовую кофту, которая когда-то принадлежала Найлу. Она поглотила меня целиком, но также окутала теплом и мягкостью, которые были мне нужны, чтобы пережить этот день.
Мама предложила мне взять её под руку, после чего мы спустились по лестнице и пошли к двери. Снег больше не шёл, но кристаллики льда сверкали на тонких ветках берёз и звенели каждый раз, когда ветер сгибал ветви, подчиняя их своей воле.
Несмотря на то, что кладбище было всего лишь в получасе ходьбы, мама настояла на том, чтобы мы поехали на машине. Она явно сделала это ради меня, хотя и объяснила это тем, что ей надо было помочь папе забрать кое-какие вещи из «Запруды».
Температура внутри мини-фургона была ещё ниже, чем снаружи. Машина покатилась вниз по дороге, зашуршав по вчерашнему снегу, покрывшемуся ледяной коркой. Мы начали проезжать мимо других оборотней, которые направлялись в сторону кладбища, и даже подобрали нескольких из них с собой — мам с укутанными малышами и беременными животами, и более пожилых оборотней с их хрупкими тазобедренными костями.
Завязался разговор о том, кем был стрелявший. Я решила, что это было неизбежно, тем более что подозреваемый так и не был найден. Но опять же Лукас и Лиам узнали о том, кто напал на девушку в лесу раньше всех остальных, поэтому они могли уже знать, кто был убийцей, и собирались разоблачить его на кладбище.
— Дэвид Холлис был метким стрелком, когда служил в армии, — сказала Коринн Голдебрг, одна из самых старых оборотней в поселении. — Как и его отец.
— Томми сказал, что Дэвид и его жена бежали рядом с ними, когда раздался выстрел, — вставила всё ещё беременная Рен.
Я оторвала голову от своих пальцев.
— А что насчёт Камиллы и Гранта?
— Камилла была со своими друзьями, — сказала Коринн. — А Грант находится за пределами штата. Точнее находился. Его, вероятно, призвали назад из-за похорон.
Мама вздохнула и остановилась у каменной стены, сделанной из плоских камней. Каждый житель поселения хотя бы раз в жизни приносил сюда камень. Это был своего рода мемориал.
— К сожалению, слишком много кто из наших людей умеет хорошо обращаться с оружием.
Печальная ирония этой ситуации заключалась в том, что именно Кассандра Морган заставила нас научиться обращаться с оружием. Она хотела, чтобы мы могли защитить себя на случай, если бы люди взбунтовались против нас. Она была убеждена, что рано или поздно это случится, и что о нашем существовании узнают и повесят мишени на наши спины.
Я была не настолько наивна, чтобы думать, что этого не могло произойти, но была довольно оптимистично настроена и надеялась, что даже если бы это случилось, большинство людей приняло бы нас.
Сотни оборотней уже собрались на кладбище, и ещё больше шло по извилистой тропинке, которая проходила за фруктовым садом, пасекой и курятниками. Поселение не могло полностью снабжать себя, хотя это была мечта Аларика. Именно благодаря нашему старому Альфе у нас появились куры и ульи. Я вдруг осознала, что никогда не спрашивала Лиама о том, хотел ли он сделать поселение полностью автономным.
Мысли о Лиаме заставили меня начать искать его глазами. Учитывая его рост и властный вид, это заняло немного времени. Большинство оборотней-мужчин были высокими, но лишь у немногих была такая невероятная аура. Отчасти это было связано с его должностью в стае, но отчасти — непосредственно с личностью этого мужчины.
Когда я приблизилась к месту под руку с мамой, Лиам, стоявший по другую сторону от глубокой ямы, встретился со мной взглядом. Фиолетовые полумесяцы окрасили кожу под его глазами, а щёки выглядели так, словно кто-то взял стамеску и отсёк часть кожи.
Мама сжала мою руку, которой я держалась за неё, после чего отпустила её. Я не знала, пыталась ли она так сказать мне, чтобы я подошла к Лиаму, но я решила остаться рядом с ней. Не то, чтобы я не хотела пойти к нему, но я не знала, хотел ли он, чтобы я стояла рядом с ним на людях.
Когда Лукас наклонился и прошептал что-то на ухо Лиаму, я перевела внимание на бледно-голубое флисовое одеяло, которым была обернута детская переноска, а затем ниже на простыню, которой было укрыто тело Лори. И хотя запах смерти с примесью меди и серы висел в воздухе, на белой хлопковой ткани не было крови.
Вчерашний выстрел снова прозвучал у меня в ушах. Я снова услышала её резкий вздох и свои крики. Я закрыла глаза и так сильно содрогнулась, что маме пришлось обхватить меня рукой за талию. Я положила щеку ей на плечо и сосредоточилась на своём дыхании, пока мой пульс не успокоился, а мысли не прояснились.
Когда я, наконец, заставила свои веки подняться, толпа уплотнилась, и хотя я никогда не страдала клаустрофобией, мне неожиданно стало нечем дышать.
