В доме тишина. Хотел было пройти на кухню, но тут шестым чувством отметил чье-то присутствие. Сделал шаг назад, прислушался. В доме кто-то есть. Прячется под лестницей, ведущей на второй этаж. Опасный человек, ибо -себе подобных он, Марат, чуял за версту. Замер, напрягшись, приготовился к прыжку.
И тут вдруг услышал:
— Спокойно, не дергайся.
— Все нормально. Стою, — сказал севшим голосом, подняв над головой руки с растопыренными пальцами. Смотри, мол, в руках у меня ничего нет.
— Марат, беги, Марат! — раздался вдруг отчаянный женский крик. Не Элин.
Но куда бежать? За смертью? Что за дуреха!
— Не дергайся, — повторил Ренат Гусев и поднял пистолет.
— Я стою, — повторил хрипло. По лицу шофера видел: выстрелит без колебаний, если заметит хоть малейшее движение. Поэтому замер с поднятыми вверх руками.
— А где Геля? — спросил Ренат.
— Геля?
— Почему я не слышал, как подъехала машина?
— Какая машина? Ах, машина! — Он почувствовал, как все тело покрывается липким потом. — Она там, на шоссе. Разбита.
— То есть?
— Авария. Ты пистолет-то опусти.
— А где Геля? — повторил Ренат.
— Геля? Она умерла.
— То есть? — У Рената Гусева изменился голос.
— Авария, я же тебе сказал. Ее тело отвезли в морг. Ты ведь у нас специалист по моргам?
— Геля умерла? — тупо повторил шофер. Пистолет в руке Рената дрогнул.
— Да.
— Да ты… Ты… Ты хотя бы знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?!
Красивое имя Ангелина никогда ей не шло. В детстве она была рыжим бесенком, веснушчатым, кудрявым, озорным, но никак не ангелочком. Впрочем, родители выбрали звучные и редкие имена обеим дочерям. Старшая стала Ангелиной, младшая — Элеонорой. Но все звали их Эля и Геля. Именно в таком порядке. Младшая сестра в очереди на родительскую ласку всегда была первой, так что Геле ничего не доставалось, только тычки и затрещины.
Она росла нелюбимым ребенком, потому рано повзрослела и научилась самостоятельно принимать решения. Перед тем как пойти в первый класс, сама записалась в хореографическую студию и сама три раза в неделю бегала в ДК на занятия. Никто Гелю не провожал, и никто о ней не беспокоился. Тем более что Элечке было полтора годика, сестренка училась ходить, и неокрепшие спотыкающиеся ножки требовали неусыпного родительского внимания. Геля возвращалась с занятий поздно, шла тропинкой через парк, дрожа от страха, потому что денег на автобус не давали. А зимой, когда темнело рано и люди спешили по домам, на пустынных улицах было особенно страшно. Она бежала, втянув голову в плечи, высокая худенькая девочка, прижимающая к груди сверток с балетными тапочками. Но ничего, обходилось.
Отец работал на заводе, где производили лаки и краски, во вредном цеху. От него всегда неприятно и резко пахло. Запах краски и ацетона Геля возненавидела на всю жизнь. Как только в доме, где она жила, затевался ремонт, тут же вспоминала отца и торопилась куда-нибудь уехать. Ремонта она не переносила. Отец пил, и в доме часто бывали скандалы и драки.
Мать работала на том же заводе, на проходной, следила, чтобы из цехов ничего не выносили. Воровство все равно процветало, краску таскали через дыры в заборе, сам же отец этим и занимался. Потому лицемерие казалось Геле делом естественным, она впитала сие качество с молоком матери. Та обыскивала людей на проходной, чтобы изъять ворованное, в то время как ворованное в доме не переводилось. Вынесенную с завода краску отец сплавлял налево, половину пропивал, половину отдавал жене. Любимой Элечке покупались новые вещи, мать наряжала ее, как куклу. Геля была высокой, Эля маленькой, а маленьких, как известно, любят больше и жалеют больше. Считается, что те, кто покрупнее, — люди сильные.
Так они и росли: Геля три раза в неделю бегала на занятия по хореографии, участвовала в любительских спектаклях, ездила с танцевальным коллективом по селам, а Эля с самого первого класса лежала на диване и читала книжки. Сначала детские, с картинками, потом их сменили любовные романы. Младшая сестра была ленива и избалована. И больше всего на свете любила помечтать.
После восьмого класса Геля получила не только аттестат о неоконченном среднем, но и диплом хореографической студии. Про нее говорили: «девочка фактурная». То есть хорошо смотрится, хотя особо одаренной ее не считали.
Но Геля была старательной ученицей. Получив диплом и аттестат, сразу же решила: в Москву. Только туда, в огромный город, где есть перспектива выбиться в люди. В маленьком городке, располагающемся в десяти километрах от райцентра, ловить было нечего.
Геля не сомневалась: ее выигрышный лотерейный билет лежит себе в надежном месте, и следует просто дождаться своего часа. Но как же долго пришлось ждать!
