Как он очутился рядом, Геля и не заметила. Поистине, судьба — большая шутница! Сколько раз высматривала в зале точно такого мужчину -немолодого, солидного, внешне неброского, а он подошел сам! Сам! Причем уставшая Геля даже не нашлась, что ответить, молча кивнула. И Дурнев ушел к столу, накрытому для фуршета. Как обычно, после мероприятия полагалось обильное застолье и обмен мнениями.
Он принес бутерброды с икрой, жюльен и шампанское! Два бокала.
Она приняла тарелку и стала жадно есть. Не так часто удается полакомиться. А покушать и выпить Геля любила. Ох, как любила! Пока еще проблем с лишним весом не возникало, сказалась природная худоба. И Эля, и Геля были очень худыми, если не сказать тощими.
Дурнев посмотрел на нее с жалостью и спросил, сразу же переходя на «ты»:
— Что ж ты такая изможденная? Работаешь много?
Она мечтала очаровать, покорить, сразить наповал, а получилось, что вызвала жалость. Дурнев пропустил мимо хорошеньких молоденьких девочек и подошел к ней. Почему? Как он потом сказал, с двадцатилетними чувствовал себя очень уж неловко. А она выглядела в тот день даже старше своих тридцати.
Дурнев искал любовницу, но, когда речь шла о такого рода делах, Константин Иванович начинал долго ходить вокруг да около. Бизнесмен с железной хваткой представительниц слабого пола просто-напросто побаивался, хотя и производил впечатление человека, который лишнего не переплатит, на шею себе сесть не позволит и умеет держать дистанцию. Встретив понравившуюся ему женщину, Дурнев, как правило, набычивался и раздувал щеки от смущения, а та думала, что — от спеси: мол, кто ты такая, чтобы я снизошел до тебя. Вот так и получалось — Константин Иванович боялся женщин, а те, в свою очередь, боялись его.
Но когда Дурнев ее откровенно пожалел, Геля предположила: под внешне непробиваемым стальным панцирем бьется большое доброе сердце. А главное, щедрое. Просто этим солидным мужчиной еще никто не занимался всерьез.
Накормив и напоив Гелю, Дурнев предложил подвезти ее до дома. Она, естественно, не отказалась. Машину вел шофер, Константин Иванович сидел спереди, она сзади, все трое молчали. Геля сказала одну только фразу, да и то в самом конце поездки:
— Вот мой дом.
Дурнев вышел из машины, но руку ей не подал, вылезти не помог.
На улице Геля произнесла еще одну фразу:
— Я снимаю здесь квартиру.
— Понятно, — кивнул Константин Иванович. И буркнул: — Давай, всего хорошего.
Сел в машину и уехал.
«Не понравилась, — решила она и тут же мысленно обругала себя: — Вот дура! Такой шанс упустила!»
Тогда Геля подумала то же, что и многие другие женщины, которым доводилось сталкиваться с Дурневым: он никогда не снизойдет до нее. Какой-то там танцовщицы с сомнительным прошлым! Но на самом деле она понравилась настолько, что Константин Иванович даже не решился подняться к ней в квартиру. Ему надо было подготовиться.
На следующий день он приказал секретарше узнать ее телефон и точный адрес. И прислал огромный букет роз. Розы принес шофер, невзрачный прыщавый парнишка. Сунув букет, торжественно произнес:
— От Константина Иваныча.
— А сам он разве не придет? — Совершенно ошеломленная, она поднесла к лицу букет. Розы пахли умопомрачительно! Большими деньгами.
— Он внизу, в машине.
— То есть… Как это в машине?
— Сидит в машине. Мы едем домой, — деловито пояснил шофер.
— А где живет Константин Иваныч?
— В центре. У него отличная квартира.
— Надо думать! — не удержалась она. — А чем занимается?
— Бизнесом, — был краток шофер.
Подробности она из осторожности уточнять не стала. Как бы не спугнуть! Ведь засим последует свидание, ибо в букете она нашла записку. Подумала так: в машине молчала, и он прислал розы. Значит, надо поменьше болтать. Быть может, Дурнев не любит слишком разговорчивых.
Так закрутился ее роман, который в итоге привел к свадьбе. Предложение Константин Иванович сделал после двух месяцев ухаживания, то есть почти не раздумывая. Геля, переполненная ликованием, скромно опустила глаза и сказала «да». Муж ее устраивал. Более чем. Он был несколько простоват и хамоват, но по природе своей — добряк. Взять хотя бы отношение к единственному сыну.
Сын! Обожаемый Маратик! Геля просто не могла думать о нем спокойно! Избалованный, извращенный тип! Отродье! Ну почему одни всего добиваются потом и кровью, набивают себе не одну шишку, пока доберутся до вершины, а другим все достается без труда? Взять, например, Марата. Все, что он сделал, это соизволил появиться на свет! Где справедливость?
Марат принадлежал к тому типу людей, которых она ненавидела больше всего на свете. К везунчикам, баловням судьбы и откровенным халявщикам. У него имелось все, о чем только можно было мечтать! Деньги, престижное образование, приятная внешность. Но мало ему — эта бездарность еще и собиралась прославиться!
