Выйдя в коридор, я заметила улыбки на лице и бабушки, и... Уинтера!
- Ну что, голубки. Идём чай пить! - она обхватила наши талии - единственный уровень высоты, куда с легкостью могли подняться её руки.
Я еще долго смотрела на Кейна с презрением, ведь могла сегодня лишиться жизни, но шутки бабушки все же победили то внутреннее негодование, и я отдалась порывам простых разговорчиков.
Боль, которую не победить.
С самого утра, как только открыла глаза и согрела свое тело теплым малиновым чаем от бабушки, и до самого последнего урока, как только я попрощалась с преподавателем по алгебре, я чувствовала себя человеком, которого беспощадно сбросили со скалы, отдавая в объятия склонов, острых и твердых камней, которые так и терзали мое тело до боли в костях. Кажется, я всю ночь крутилась в танцах, кубарем катясь с огромной высоты, и даже осталась жива - меня просто побили по щекам, позволив очнуться, а затем вернули домой, заставили уснуть, потом отправили в школу. А боль осталась. Она осталась. Она так и пронзает все мои органы, и кажется у меня массовый рак чего только можно. Он на последней стадии. Ты умрёшь, Ада Форстерс. Ты это заслужила.
Весь день школа для меня была какой-то тюрьмой, сгустком серой массы, плывущей по течению. А я была неусопшим призраком, который так и жаждал поиграться с живыми, превратившись в полтергейста. Что со мной?
Думаю, меня пробил страх. Прямо как та боль, которая глушила мое сознание. Я боялась Уинтера. Боялась того неправильного пути, который он избрал. Пути убийцы. Я вся горела, я леденела, превращалась в камень, становилась каплей воды в бесконечно океане, превращалась в птицу, ненавязчиво кружащей над Далласом и не задумывающейся над проблемами людишек.
Голова кружилась до самой, что ни на есть, настоящей тошноты. Меня били. Били по голове, животу, спине, носу, рукам. Беспощадно. Так, как умеет только круг Кейна Уинтера.
- Ада! - этот робкий возглас я слышу почти целый день, стоит мне выйти из класса на перемену. Когда трезвонил очередной сигнал с урока, я боялась покинуть кабинет, ведь знала, что он ждет за дверью и жаждет разговора. - Ада! - еще раз, и я просто закрываю глаза, с трудом сглатывая, чтобы не зареветь от той усиливающейся боли в груди. Весь учебный день я не старалась хоть как-то отозваться на свое имя. Я не хотела иметь с ним диалог. Хотела уйти, умереть и превратиться в призрака, просто исчезнуть. Я хотела отдаться размышлениям, чтобы заглушить щадящую боль внутри меня. - Постой же ты! - выкрикивает Уинтер, сконцентрировав в своих словах всю мощь и силу мысли, отчего я действительно остановилась. Взглянула окружающим в глаза - все с любопытством осматривают меня, а затем кидают взгляд на Кейна, который уже дышал мне в спину.
- Что? - сухой хрип сорвался с моих уст, и я даже не была уверена, что он или кто-либо другой услышал мой ответ. Парень облегченно выдыхает, словно оказался на свободе после долгого срока тюрьмы, где тебе не дают свободы мысли и слова.
- Почему ты не разговаривала со мной? Это из-за них?
- Не разговаривала, потому что не хочу разговаривать. Мне тяжело. Один взгляд на того, в кого ты превратился, и я будто испускаю дух. Ухожу на тот свет! - я оборачиваюсь, совершенно не ожидая, что он подойдет в этот момент ближе. Наши лица были буквально в пятнадцати сантиметрах друг от друга. - Я слишком поздно осознала, что ты за человек. Те двое буквально открыли мне глаза на страшный мир, в котором есть ты. Ты, превращающийся в волка. И я не буду говорить при людях, что ты за подонок.
Мы еще очень долго всматривались в глаза противоположного, уносясь в далекое детство, где также проводили время, пытаясь распознать мысли друг друга. Тогда это были глупости вроде :" Она знает, что я ее сейчас обниму?", а в ответ: "Он догадывается, что я сейчас его обниму?". Детский взгляд на мир... Независимость от проблем взрослых... Ведь это так хорошо, верно? Почему же мы растем, принимая на плечи ношу в виде проблем и ошибок? Это смысл нашей жизни?
- Ада Форстерс! - нас разъединяет Колман и встает прямо между нами. Проморгавшись, я переношу на нее озадаченный взгляд. - Идем со мной гулять?
Она сейчас серьезно?
- У меня нет настроения, Райли, - сухо выдаю я.
- Что, опять меня шлешь?
- Завтра. Погуляем завтра, - с трудом сглатываю, принимая на себя очередной десяток взглядов вокруг столпившегося круга учеников.
Последний раз бросив на Кейна свой взгляд, я скромно выдыхаю, с трудом начиная передвигать ноги к выходу.
