- Линни умерла от рака кожи, - и воцарилась тишина. Я с трудом сглотнула, и мне показалось, что это было лишним. Я должна была выбежать из машины, вскрикнуть, сменить тему, обнять Ненси или сказать шутку, но только не проглатывать и молчать. Нет! Теперь она чувствует, что мне жаль. Многим не нравится, когда их жалеют, особенно по семейной утрате. И я знала это. Я понимала это! Ненси еще с улыбкой рассматривала фото, а я все думала, что бы мне сказать и не выйти из ситуации глупо. Ада, уже твое волнение само по себе глупо. - Я поэтому решила посвятить себя этой работе. Потому что близка к больным раком.
- Никогда не знаешь, когда у тебя отнимут буквально все, - я скромно выдохнула и пристегнула ремень. - Но вам нравится снова сталкиваться со смертью и бледной кожей, медленно истощающейся с течением времени?
- Мне далеко не приятно это зрелище. Но каждый человек должен выбирать в профессии то, что считает близким к собственной душе. Можно подумать, что я больная, но мне действительно близка эта болезнь.
Еще долго по моей коже бежали мурашки от того, что все так получилось. Через десять минут пути я уже более-менее расслабилась, осознав, что Ненси - человек, достойный уважения.
Я не разбиралась в машинах, не знала, какой модели была машина Ненси, но она плавно неслась по городу. Сунув в уши наушники, я неожиданно для себя включила не рок, а медленную плавную песню Christian Perri - Human. Неожиданная находка, но именно она меня успокаивала, унося далеко из этого города.
Я рассматривала дома, деревья, людей... Все неслись с усиленной скоростью в моих глазах. Когда мы приблизились к местам, отгороженным от городской суеты, я поняла - мы близко. Нервно сжав ткань своей рубашки, я плотно сжала глаза и произвела глубокий вдох. Казалось, я будто сейчас встречусь с живой Лизой, которая сперва улыбнется мне, затем пошутит, что меня разозлит. А через десять минут мы будем болтать о проблемах современной жизни и строить глупые выходки.
На воротах я прочла "Кладбище Ок Клифф" и сглотнула. Ненси тихо шла впереди, а я ответственно шла за ней, осматривая округу. Ни души! Живой, имею в виду.
Зеленые поляны, усыпанные серыми или черными плитами, на которых вырисовывалось имя того или иного усопшего. Тяжко осознавать, что смерть заберет когда-нибудь и меня. Я молода, и кажется, будто ещё сотня лет впереди, еще столько всего повидаю. Нет, глазом моргнуть не успеешь, ты уже старая бабушка, которая жалуется на подростковые выходки.
Девушка подалась вперед, сглотнув. Остановилась и глубоко вздохнула. Сделала шаг в сторону, открыв мне вид на светло-серую плиту в виде церковного купола.
"Элизабет О'Черри"
Сглотнула, придвинувшись вперед.
- Привет, старушка, - улыбнувшись, я отпустила тяжкий груз в виде жалости с плеч и присела рядом с плитой, упершись о ее боковину.
- Запомнила, где выход?- заботливо спросила Ненси, с улыбкой рассматривая меня у плиты, будто смотрит на двух девушек, которые только что подшутили над ней. Да, мы любили пошутить над этой великолепной женщиной. Выходило глупо, но нам было смешно, а Ненси только улыбалась в ответ, вот также. Также, как сейчас. Легкая улыбка, слегка открывающая вид на белоснежные зубы.
Я лишь учащенно закивала, еще сильнее прижавшись к холодной плите. Женщина ушла.
- Да, Лиза, я здесь. Возможно ты сейчас стоишь рядом со мной и одаряешь благим матом за то, что Ненси показала, где ты лежишь, - глубокий вдох. Я осмотрелась, вокруг до сих пор никого. Выдыхаю. - Это прозвучит немыслимо банально, Элизабет О'Черри, но знай, что мне тебя не хватает. Да, еще возможно ты стараешься меня побить, потому что я влюбилась в Кейна Уинтера, стоило в голове вспыхнуть воспоминаниям из детства. Ты приказывала его слать и бить, а я крепко сжимала его в объятиях, даря множество поцелуев. Лиза, сердцу не прикажешь! Но черт, как же так? Он не может оставить то, чем занимается. Если он попробует отречься от убийств и любых других кровавых делишек, его убьют. Ставлю сотку, что убьют и его семью. И... И мне стр-рашно, - я хнычу, стараясь сдерживаться. Но понимаю, что слишком слаба перед эмоциями. - Я хочу спокойной жизни, я боюсь за бабушку, боюсь за друзей. Черт, да я просто трусишка! Черт, Лиза, - я вскинула брови, возмущенно усмехнувшись. - Я не знаю, что мне делать, - замолкаю, с немыслимым трудом сглотнув.
Молчание прерывает неожиданная вибрация моего телефона в кармане. Спокойно беру устройство, а экран мне в ответ высвечивает лишь одно сообщение:
"Если ты еще раз за говоришь с Уинтером, мы убьем тебя."
Под кожей.
Я часто вспоминаю день смерти родного брата близнеца. Стоит деталям проникнуть в мой мозг, боль начинает отдавать прямо в сердце и легкие, вызывая одышку и желание просто сдохнуть.
Я был таким козлом, таким идиотом, не уважал то, что имел, и показывал свой дурацкий характер. Характер какого-то эгоиста, желающего лишь внимания.
Иногда перед сном я смотрю в потолок. Долго всматриваюсь в ничего, и вскоре передо мной является лицо близнеца.
- Прости, - всегда выдаю я.
Таких извенений было сотни. И будут тысячи.
