Грудь. Руководство пользователя полностью

Если вы уже болели раком груди, это означает, что факторы, которые, объединившись, заставили ДНК клеток вашей груди вырасти в первую злокачественную опухоль, будут продолжать оказывать канцерогенный эффект и на оставшуюся ткань. Помните, что лечение первого случая во много раз снижает риск возникновения следующего; особенно это относится к эндокринной терапии вроде тамоксифена, который снижает вероятность развития опухоли в другой груди – так называемого контралатерального рака молочной железы (КРМЖ) – на 50 %[495]. В общем говоря, рецидив рака в течение 10 лет после лечения неподалеку от места, где его впервые обнаружили (это называется местным рецидивом), случается у 4–6 % женщин[496]. Чаще всего вторым случаем у женщин, переживших рак груди, бывает именно КРМЖ, а не, например, рак яичников или меланома[497]. Вероятность развития КРМЖ равна примерно 7 %, пока вы придерживаетесь рекомендованного метода лечения[498]. Женщины часто путают контралатеральный рак с рецидивом, но это не возвращение старого рака в другой груди: он развивается сам по себе и может иметь совершенно иной набор гормональных рецепторов, чем при первом диагнозе. У контралатерального рака молочной железы собственные прогнозы, никак не влияющие на излечимость первого рака.

Мой сын Себастьян и муж Энди неотличимы друг от друга. Этан – моя маленькая копия. А вот Джастин… Ну, я помню, что в первые дни после рождения я всерьез задавалась вопросом, не перепутали ли мы ребенка в роддоме. Он не был похож ни на кого из нас. А потом я заметила край его верхней губы, так называемую красную кайму. Маленькая полоска каймы была незаметна из-за отсутствующего пигмента – точно так же, как на губе Энди! Ух ты, что только мы от родителей не наследуем.

Даже если у ваших ближайших родственниц диагностировали онкологическое заболевание груди, это очень мало влияет на вашу личную историю. Пищевые предпочтения, склонность к занятиям спортом, уровень стресса и окружающая среда порой воздействуют на возможность заболеть гораздо больше, чем гены.

Унаследованные черты, например пигментация губ и цвет глаз, – это одно дело, а вот унаследованные генетические мутации – совсем другое (о них мы поговорим позже), но передается ли по наследству что-либо, что делает нас уязвимее к раку груди? Даже при имеющейся семейной истории вероятность не такая высокая, как вы могли подумать. Из крупнейшего обзора, посвященного влиянию семейной истории на риск рака груди, нам известно вот что: если рак груди диагностирован у одной ближайшей родственницы (сестры, матери, дочери), базовый риск в 12,4 % возрастает до 17,8 %; если у двух ближайших родственниц, то сразу до 25,6 %[499]. На данный момент неясно, есть ли такая связь с отцом, братом или сыном. Так что, мамочки с раком груди, надеюсь, вы немного расслабитесь. Вероятность того, что ваша дочь будет здорова, составляет 82 %, ваша болезнь очень мало (а то и исчезающе мало) повлияла на нее, а дочитав эту книгу, вы обе освоите противораковый образ жизни. Это просто здорово!

Привычки, которые вы усвоите из первой половины книги, возможно, полностью компенсируют влияние одной или двух ваших близких родственниц на риск возникновения болезни. Почему? Потому что в 90–95 % случаев у вашей родственницы нет генетической мутации, которую она может передать вам. У вас много чего общего, кроме генов: например, «унаследованные» пищевые пристрастия, кулинарные манеры, системы физической нагрузки, религиозная вера, факторы окружающей среды. Измените это все к лучшему – и уровень риска обязательно сократится.

Что насчет реально обширной истории рака груди у многочисленных родственниц в молодом возрасте? У женщин, которые не обладают мутацией гена BRCA, но имеют двух или более родственниц, у которых диагностировали злокачественную опухоль молочной железы до 50 лет, или трех или более родственниц, у которых ее диагностировали в любом возрасте, риск вырастает примерно вчетверо (12,4 % превращаются в 36,9 % за всю жизнь)[500]. Если у многих в вашей семье были онкологические заболевания, найдите генетического консультанта, который с помощью сложных калькуляторов еще больше персонализирует ваши данные. Когда опасность повышается до уровня, который кажется вам по-настоящему тревожным, тогда вам и вашему маммологу стоит серьезно рассмотреть варианты, о которых пойдет речь в следующей главе.