– Да черт возьми, мама! Очнись, блять! – заорала я. – Что за чушь ты несешь, ты сама себя хоть слышишь? Ты сошла с ума, не иначе! А если бы он изнасиловал или ударил меня на твоих глазах?! Что бы ты тогда придумала? Снова поверила ему? Снова стала бы его выгораживать?
– Я ни разу не видела и дурного взгляда от Патрика в твою сторону! Ни разу, Сара! Мне кажется, то, что ты пережила, когда друзья отца погнались за тобой, стало твоей навязчивой идеей, и теперь ты повсюду ищешь ей подтверждения. Но Патрик ни в чем не виноват. Поверь мне, Сара. Он обычный мужчина. Он любит меня.
– Мама! Да он обещал избить меня, если я продолжу хамить ему в его доме!
– Не знаю, что там между вами произошло, пока меня не было, но это было явное недопонимание. Могла бы и не лезть на рожон. Так или иначе, это не повод разбивать ему лицо.
– А я и не разбивала ему лицо, – сквозь зубы процедила я. – Хотя с радостью бы это сделала.
– Сара, когда ты стала такой жестокой?.. – вздохнула Гвен.
– Как вы со мной, так и я с вами.
– И что за глупости ты вбила себе в голову?
Мне захотелось взвыть, меня совсем не слушали, меня не желали слышать.
– Слушай, если твой парень еще раз нападет на Патрика, мы напишем заявление в полицию. В этот раз я его, конечно, отговорю.
– Какая щедрость! Спасибо тебе большое. Заявление? Отличая мысль. Тогда я напишу ответное заявление о домогательствах и угрозах твоего муженька. Передай ему, что последнюю нашу беседу я записала на камеру и смогу использовать в суде.
– Ты это серьезно?
– Иди к черту, мать твою, – прошипела я и бросила трубку. – Доказывать ей что-то – все равно что на ноль делить.
Выслушав мои грубые телефонные переругивания, Соулрайд подошел ко мне сзади и обнял.
– А ты отлично блефуешь. В покер играть не пробовала?
Я усмехнулась.
– Если только с тобой на раздевание, тогда я могу научиться.
– Знаешь, дерьмово, что у тебя так сложилось с отцом и матерью. Но я хочу, чтобы у тебя были родители. Хорошие. Нет, просто – обыкновенные. Такие, которым ты будешь нужна.
Я не понимала, к чему он клонит.
– Хочешь, чтобы я уступила им обоим, простила, затоптала гордость? Ради благородной идеи об идеальной семье?
– Нет. Хочу познакомить тебя со
Нельзя горевать вечно
– Я тоже приглашена?
– Ну, разумеется. Все, кому небезразличен Гранж Пул Драйв, будут там сегодня, – ответил Гектор, застегивая белую рубашку перед зеркалом с крайне серьезным выражением лица.
Его сосредоточенность и в то же время взволнованность меня позабавили.
– Ты выглядишь как молодой преподаватель перед своей первой лекцией, – усмехнулась я, пытаясь его развеселить, но это не сильно подействовало.
Соулрайд, сдвинув брови у переносицы, посмотрел на меня и стал поправлять воротник с таким остервенением, будто хотел оторвать его.
– Да что с тобой?
– Ничего.
– Ты так переживаешь… Есть повод?
– Там будет очень много людей. Этот день важен для Уотербери. Для всех нас. Трудно объяснить. Без Хауэлла у нас не было бы Гранж Пул Драйв. И всего, что с ним связано.
– Ну если все так серьезно, может, мне вообще не идти туда? Я не так давно переехала. Для меня его имя не является сакральным. Кто-то может посчитать это лицемерием.
Соулрайд вновь посмотрел на мое отражение, пошевелил рыжими бровями и, наконец, улыбнулся. Он действительно был сам не свой, что на него не похоже.
– Нет, поверь,
– С чего ты взял?
– Ну, понимаешь… Черт.
Теперь он пытался справиться с галстуком, который, к несчастью, не так часто носил, чтобы запомнить, как он завязывается. Мне пришлось прийти на помощь, ведь мой опыт был куда богаче: я несколько лет помогала отцу приручить офисную удавку, однако из нас двоих лучшим факиром оказалась я. Мимолетом коснувшись губами моего лба (ведь они были почти на одном уровне, а устоять было так сложно), Соулрайд с облегчением продолжил:
– Так вот. Тебя там будут рады видеть даже несмотря на твой статус приезжей. Почему? Да очень просто. Гранж Пул Драйв
– Должно быть, там соберется весь город.
– Около того, – кивнул Соулрайд, и соглашаясь, и благодаря меня за помощь. – Никогда не умел с ними управляться.
– Да. Мой отец тоже не умеет. Именно поэтому пришлось научиться мне.
Гектор накинул пиджак, бегло взглянул на наручные часы, вздохнул.
– Поехали?
