Лысый череп, бегающие глазки с вытянутыми изумрудными зрачками. Морда без носа, с тремя дырками ноздрей и рта, не понять какая из них для чего. Гронд сплюнул от отвращения.
— Рад приветствовать тебя у себя в гостях. — Снова этот поганый голос. Эх, если бы не путы, свернул бы ублюдку шею. — Ты зря хмуришься. Не бойся. Я не буду тебя убивать. Мы просто поговорим, и ты примешь мое предложение. В любом случае примешь, даже если не захочешь. Я умею быть убедительным. — Смех еще поганее чем речь. Фале отвернул голову в сторону и закрыл глаза, показав таким образом свое презрение, и тут же дикая боль парализовала все тело. Жуткая, невыносимая. Но он сдержался и не застонал.
— Это тебе мое «здравствуй». — Усмехнулся гость. — Разговор еще впереди. Я заставлю тебя не только говорить, но и ползать у моих ног в соплях и моче, и просить стать моим рабом.
Фале вновь плюнул тому под ноги и улыбнулся. Тебе не сломить волю гордого Эльфийса. Червяк на ножках. Гронд умеет терпеть боль. Главное не отключиться и не показать слабость, застонав в небытие.
— Упрямый, как весь ваш род. — Покрытая чешуей рожа склонилась к лицу и посмотрела с ухмылкой в глаза. — Ты не сдохнешь. Твои муки будут вечными, и в конечном итоге ты сломаешься…
Как же это приятно, плюнуть врагу в рожу. Ну и что, что тот не обиделся и безучастно вытер унижение трехпалой ладонью. Главное, что Фале это понравилось, и какое ему дело на последовавшую за этим боль, он доволен собой, а мучения можно и потерпеть. Только бы оставаться в сознании. Тело, в отличие от духа, слабо.
— Как там Чирнелло. — Задумчивый Николай Сергеевич сидел, нахмурившись в кресле и задавал этот вопрос уже в третий раз, не слушая ответа.
— Перестань себя терзать, Гронд. Тут никому не нравится это задание. — Гоо отхлебнул из чашки, поставил ее на стол и склонился заговорщически к писателю. — Скажу даже, что все его с удовольствием провалят.
— Ну да, ну, да. — Самому себе ответил собеседник и вдруг встрепенулся осознав, что ему только что сказали. — Ты сдурел, ворона, какое провалят… Это задание высшего, только он в праве решать, кого оправдать, а кого наказать. Мы обязаны выполнить его волю. Еще раз услышу такие слова, отправлю в «Облако ожиданий» распределителем душ.
— Только не это. — Черный джентльмен в наигранном ужасе прикрыл рот и повернулся к угрюмой Вернерре. — Нет поганее места, эти новоявленные покойники, постоянно дергают тебя за рукав, и с ужасом в голосе спрашивают: «Что дальше со мной будет? Я умер? Меня в рай или в ад?», тут свихнешься, расталкивая их в нужные двери, читая перед этим досье.
— Хватит! — Рявкнул раздраженно писатель, обрывая монолог. — Я задал вопрос и жду ответа.
— Я тебе уже два раза отвечал, но ты не слышал. Отвечу в третий. Кот внедрился успешно и втирается в доверие. Велел передать, что в следующий раз отправит нас всех самих жрать кошачий корм и лакать молоко из блюдечка. Ему, благородному Муронянину, это противно и унизительно.
— Он агент Высшего, пора к этому давно привыкнуть. — Не смог сдержать улыбки Николай Сергеевич. — Пусть терпит, его подопечному, по моим подсчетам немного осталось, болезнь прогрессирует, а он не лечится.
— Может и мне поучаствовать? У него ведь жена была моей ровесницей. Я могла бы познакомиться и последить. — Вернерра посмотрела на писателя ожидая реакции.
— Еще чего… Ни лезь куда не просят. — Последнее время писатель был раздражен и несдержан, и потому ответил довольно грубо.
— Я только предложила. — Пожала плечами девушка.
— Извини. — Фале смутился. — Злость рвется наружу. Тяжело сдерживаться.
— Я просто подумала, что смогла бы с ним подружиться, скрасив последние дни. — Прошептала с надеждой Вернерра. — Он несчастен в этой жизни, а что ждет его после смерти, мне даже представить сложно.
— Да что Вы! Сговорились! — Вновь взорвался писатель и вскочил с кресла, заходив нервно по комнате. — Я, по-вашему, бесчувственный чурбан, и ничего не понимаю? Мне тоже жаль этого парня, но у меня приказ. Воля высшего. И с чего вы решили, что он непременно будет наказан?
— Я сейчас не об этом. — Уперлась девушка, отстаивая свое предложение. — Я о поддержке несчастного человека в трудную минуту. Я о сострадании.
— Ладно, уговорила. — Иди знакомься. — Гоо пусть разработает легенду.
— Алло! Это вас беспокоят по поводу электроснабжения. — Приятный мужской баритон прозвучал в телефонной трубке. — Вы будите сегодня дома? Во сколько будет удобно подойти.
— А что у меня с электричеством не так? — Удивился Семен. — Я вовремя плачу, просрочек нет.
— Да не беспокойтесь вы так, просто сверка показаний счетчика с нашими данными. Простая формальность, ну и пломбу посмотреть надо, для отчетности. — Странный звонок, но беспокойства не вызвал. Полиция не стала бы предупреждать о приходе. Степан не хотел бы провести последние дни в кутузке.
— Я дома весь день, только к вечеру отлучусь, часам к восьми. — Кивнул он в трубку.
— Хорошо, принято, ожидайте. — Связь оборвалась.
