— Ой Наденька, не верю я этим докторам. Напридумывают болезней всяких, а потом с нас бедных последние крохи высасывают. — Баба Ефросинья сидела за столом, и пила предложенный ей чай, дуя на чашку. — Один обман вокруг.
— Он вроде непохож на негодяя. — С какой-то щенячьей преданностью посмотрела на гостью женщина. — Солидный такой, в очках, обходительный. Обещал помочь.
— Обходительный. — Съязвила бабка. — И сколько этот обходительный за работу запросил?
— Ничего не просил. Даже разговора не было о деньгах.
— Воот… — Протянула старуха и шумно отхлебнула из чашки. — Ничего и никто не делает задарма. Значит интерес у него какой-то. Опыты ставить будет. — Она кивнула утвердительно. — Точно говорю. О-пы-ты. Бедную девочку, как собачонку лабораторную порежут всю. — Она прослезилась. — Плюнь ты на них, милая. Поезжай в столицу, к деду тому, он точно поможет. Людская молва не врет никогда, а я за дочкой пригляжу. Как за собственной внучкой ухаживать буду, да и не чужие вы уже мне. Привязалась.
— Боязно, баба Ефросинья. Тут профессор знаменитый, а там дед какой-то. — Надя вздохнула. — Душа на части рвется. Поговоришь с тобой, и вроде как полегчает. Спасибо.
— Брось. Я же от всей души, а на счет деда того… Так ты зря сомневаешься. Чудотворец тот дед, точно говорю. Святой люди говорят, а народ брехать зря не будет. — Бабка еще отхлебнула из чашки и заговорщически склонилась поближе к собеседнице. — На счет профессора того, так скажу. Кто его тебе посоветовал? Воот… Незнакомый человек. Кто его знает, кто сам-то таков? Я ведь его тоже не знаю, привязался как лист банный, чего хочет не понятно. Вдруг аферист? Таких как ты да я выискивает, головы дурит, да обирает. Может даже там целая банда злобствует. Не, не советую я туда соваться, коли не зарежут, на опытах, так облапошат обязательно. Поезжай лучше к деду и не мучайся. Завтра и поезжай голубушка. Прямо с утреца и поезжай, а я подежурю с дочуркой-то.
Праздношатающиеся и спешащие по делам. Рыцари и рыцареллы. Клерки всех мастей. Площадь перед дворцом лабиринта кишела тварями. Руки чесались подать полную мощность, крутануть ручку реостата блокатора до упора в право, переключить тумблер на резак, и не целясь, веером, от бедра…
Но тогда главная цель скроется, и ее будет не достать. Тогда не свершиться то, о чем мечтал все последнее время, что давало силы вытерпеть пытки, и издевательства. Тогда он умрет, не достигнув своей мечты. Гронд стиснул зубы, и пошел ко дворцу.
Чья-то рука опустилась на плечо. Чей-то голос поинтересовался: «Что он тут делает, ведь должен дежурить»?
— Дело. — Прохрипел он в ответ шепотом осипшего простудой, надеясь только на то, что любопытный не распознает в хрипе чужака.
Тот не распознал. Остановился. Недоуменно пожал плечами, и через миг забыл, отвлеченный какой-то рыцареллой, развернувшей перед ним чертеж замысловатого механизма, в подрагивающей голограмме.
Во дворец просто так не попасть. Пускают только с поднятыми забралами, и по приглашению, требуя предъявить пласткон с печатью. Достать его не сложно. Надо только понять, кто идет в нужное Фале место, свернуть в тихом месте тому шею, и нужный документ окажется в руках. Но как быть с лицом? Уродливую голову рабов Шалагуда себе на плечи не напялишь? Доспехи рыцаря давали только одно преимущество, они сливали убийцу с толпой, но не решали главной цели.
Надо искать другой путь.
Глухих мест в окрестностях дворца много. Местный правитель позаботился о своих рабах, выделив несколько парковых зон, вырастив там нефритовые сады, и поставив закрытые беседки свиданий.
Беспорядочные связи, неразборчивость в отношениях, удовольствия любой ценой культивировались Шалагудом. Тот, кому плевать на РОД, тот, кому плевать на детей, как свое продолжение, ради сиюминутной страсти, ради похоти, готов на все. Тот будет верно служить тому, кто все это дал. И Шалагуд давал.
Фале должен найти другой вход во дворец. Он должен быть. Нефритовые деревья растут около стен, но они не достают до края. Эх! Ну почему высший не дал ему крыльев? Как хочется сейчас летать!
Вот она, удача. Окно вентиляции узкое, но без доспехов пробраться можно. К нему ветка, тонкая, но она должна выдержать вес мстителя. Решетка на зеве воздуховода проблема одного удара ногой, но вот парочка милующихся рабов-любовников на лавочке, это помеха, требующая кардинальных и быстрых решений.
Проходя мимо них вальяжной походкой, едва достигнув нужного расстояния, Фале атаковал. Распрямившейся пружиной он прыгнул и тут-же ребром ладони вбил кадык рыцаря в гортань, и не успел еще незадачливый любовник осознать, что уже мертв, как нога Гронда, носком стопы, раздробила висок рыцареллы, отправляя ее следом за своим ухажером, совсем не в романтическое путешествие.
