Лиен времени не теряла. Выпустила еще две короткие очереди. Потом еще одну. Есть! Фигура пулеметчика, картинно вскинув руки, брякнулась на палубу. Лежала как раздавленный таракан. Туда ему и дорога, тварь!
Но за гашетку встал уже другой солдат. Да что же вы такие шустрые! Ну точно, тараканы! Но я уже успел перещелкнуть магазин. Саданул длинную, высекая искры от рамы пулемета. Стрелок пригнулся и не палил по нам, но и не отступил. В дело включился Чунг. Калибр 7,62 покруче будет. Его пули напрочь разнесли черепушку пулеметчику. Разбрызгивая мозги второй “таракан” скатился на дощатую палубу. Есть!
Тишина. Вражеский катер заглох и плавно поворачивался вокруг своей оси. Я всматривался в его очертания, приложив ладонь козырьком ко лбу. Вроде никто не шевелится.
— Осторожно! — вдруг крикнул Иван, тыча пальцем куда-то в катер.
Я не заметил, как один из “трупов”, лежа на палубе, выставил вперед ствол и целился.
Бах! — пуля прошла рядом. Кто-то вскрикнул. Некогда оглядываться, я ударил в ответ. Раз, второй. Есть! Взрыхлил одежду на плечах и спине “трупа”. Теперь точно двухсотый. Не шевелится, истекает кровью.
Кто-то ахнул. Обернулся. Лиен зажимала бабке пробитую ногу, оттуда хлестала кровь.
Сорвав с пояса, я кинул девушке индпакет.
— Ваня! — позвал меня Чунг. — Помоги!
Он уже толкал плот шестом поближе к катеру. Отбросив эмку, расстегнул на всякий случай кобуру с кольтом и схватился за шест. Вместе мы допихали плот к катеру. Тот мирно покачивался. Куча трупов валялась на палубе, питая рассохшиеся доски кровью.
Бух! — бревна стукнулись о борт. Чунг держа в руках винтовку, ловко перепрыгнул на катер. Теперь он воды не так боялся. Или адреналина хапнул, или освоился. Я остался прикрывать его с плота. Отложил шест и вновь схватился за М16.
Вьетнамец шнырял по судну, как кошка в поисках мышей. Тыкал стволом в каждый уголок, в каждое тело. Двое тел в ответ замычали. Это они зря. Бах! Бах! Больше мычать не будут. Все… Катер наш.
Чунг стащил вражеский флаг, бросил нам пеньковый фал. Я примотал плот плотнее к судну. Перелез туда сам и принялся за грязную работу:
— Давай, за руки за ноги. И-и… Р-раз!
Мы скидывали трупы в воду, предварительно сдергивая с них полезную амуницию: разгрузки с патронами, ножи и прочую нужную хрень. Я забирал нательные жетоны — глядишь зачтется мне.
Чунг подрезал себе трое наручных часов и серебристый с замысловатой гравировкой портсигар.
— Нафига тебе столько часов в джунглях? — недоумевал я.
Но тот лишь в ответ хитро улыбался. Я разжился невзрачной пачкой сигарет с вьетнамскими иероглифами. На пачке ничего лишнего. Ни акцизов, ни фраз: “Курение убивает”, ни прочих упоминаний о соответствии, импотенции, слепоте... Название и три красные полоски.
Перетащили командира на судно. Пришлось попыхтеть. Чуть не уронили в воду его вместе с “носилками”. Расположили Ивана на палубе под навесом из пальмовых листьев. В этот раз душенька его была довольна. Отсюда открывался обзор и на палубу, и на реку.
ГРУ-шник всегда начеку, хоть и немощный, привык всегда контролировать ситуацию. Не умеет в углы забиваться и прятаться. Даже раненый.
Лиен так и не отходила от бабули. Перевязала ее умело и уже что-то сыпала из запасов карги во фляжечку. Я вытер пот со лба. Да… еще минус пару кило. Вода уходила из меня просто стремительно. Совсем скоро стану борзым, поджарым… Прямо Чунг 2.0
Я подошел и положил руку на плечо девушке:
— Нам пора… — и уже Чунгу — На раз два взяли
Мы перетащили бабку на катер, потом туда же отправился наш пулемет и прочий хабар. С двумя М60 теперь повоюем!
Я шестом оттолкнул плот и тот поплыл по своим делам. Глядишь — пригодится кому-то из селян.
Чунг возился с катером. Оказалось, что в моторе пробит какой-то патрубок. Блядь! А плот уже уплыл! В лодочных моторах я разбирался, как тракторист в балете. И Чунг не далеко от меня ушел.
Пришлось призвать на помощь Ивана. Подтащили его с “носилками” на корму и копошились в движке под его чутким руководством.
Ржавый жестяной ящик с ремкомплектом нашли тут же под лавкой. Залатали поврежденный патрубок. Подкачали бензин. Чунг дернул рукоять со шнуром. Маховик крутанул стартер, движок недовольно чихнул. Дернул второй раз. Мотор забурчал, но тут же заткнулся.
— Вот падла! — не выдержал я. — Заводись давай!
Вьетнамец дернул третий раз. Мотор, будто испугавшись моих слов, бодро затарахтел.
— Ну, вот! — я удовлетворенно вытер лоб рукавом. — Другое дело. На катере веселее будет, чем на плоту.
Я встал за штурвал. Вырулил, поставив нос в нужном направлении, и нажал на ручку газа. Вода забурлила, и посудина нехотя стала набирать скорость. Не бог весть какую, на глиссер, конечно не выйдем, но по спокойной воде километров пятнадцать в час идем. Это в несколько раз быстрее чем на плоту.
Зеленых мух, что слетелись на сохнущую на дощатой палубе кровь, сдуло. Ветерок приятно обдувал тело. Тень от навеса прикрывала штурвал, и едкий пот больше не заливал глаза.
