И неустроенность, и риск без всякой меры…Ты выбрал путь и верен будь теперь,Ведь жить нельзя без нашей крепкой веры.Засада, концентрация, бросок,Артподготовка, марш, атака с ходу,Захват и штурм, простреленный висок,Страданье, кровь и множество народу.И только черных масок резкий ряд,И головы, склоненные упрямо.Нам в спину очень много говорят,А мы всегда идем по жизни прямо.И. Линдер.
— Давайте паспорт.
— У меня нет паспорта. Вот удостоверение офицера.
— Галя! Мы по военнику сберкнижку открываем?
Голубоглазое чудо обернулось к коллеге, показала мои документы. При повороте блузка девушки слегка разошлась между пуговичек и я увидел в декольте белый бюстгальтер. Самый краешек.
Жар ударил в лицо. Ептить, как семиклассник реагирую. Да, красивая кассирша. Высокая, стройная, ямочки на щеках. Брюнетка с чуть раскосыми глазами. И вот эта трешка в декольте строгой блузки…
— Открываем, Яночка, открываем.
Монументальная коллега Яночки с испорченными пергидролем волосами зевнула во всю пасть, тускло сверкнув золотыми коронками.
— Давайте его сюда — девушка повернулась ко мне обратно, улыбнулась. Отреагировала, наконец! Ой, какие белые зубки… Кажется, я пропадаю.
— Какая у вас сумма, товарищ военный?
Как только бухгалтер военной части за секретным нумером 92154 выдала мне целую кипу денег — отпускные, боевые, наградные — стало ясно, что надо открывать счет в банке. Ну не хранить же пачки денег в армейской тумбочке? А какой банк есть в СССР образца 1967-го года? Ответ очевиден. Государственная трудовая сберегательная касса, которая в будущем стала сбербанком.
— Три тысячи шестьсот рублей.
— Ого! — кассирша не удержалась от возгласа, очередь тоже на меня удивленно глянула.
— Наследство получил — доверительно сообщил я, повернувшись к народу и уже шепотом Яне — Командировочные, наградные… вот копия ведомости — я показал девушке взятые с собой документы. Как в воду глядел, когда просил бухгалтера помочь мне проложиться бумажками.
— Наградные?
Взгляд кассирши скользнул к моей широкой груди, где у меня красовалась колодка. Да, пока немного, но и я не стар еще. Николай Орлов помимо разных наградных значков был еще обладателем медали за Боевые заслуги и за Отвагу. Силен был мужик! Ну и я оказался неплох. За все мои азиатские приключения — дали Боевик.
— Они самые, красавица!
— Вьетнам?
На щечках девушки появился румянец. Я обернулся. Очередь терпеливо ждала. Нет, уважают сейчас защитников Родины, меня даже хотели вперед пропустить, но я отказался.
— Я не имею права говорить об этом — я снял фуражку, вытер платком лоб, потом протер фуражку изнутри. Лето 67-го года выдалось в Москве жарким, душным и в форме я нещадно потел. Но престиж службы, да и понты были дороже.
В Солнечногорске, где базировались секретная часть спецназа, отделение Сберкассы было маленьким и в нем всегда была большая очередь. Поэтому мне посоветовали ехать в Химки. А где Химки — там совсем рядом Москва. Ну и как не увидеть столицу? А в город-герой чушкой не потащишься, поэтому я приехал на Речной вокзал при всем параде. Дважды проглаженный китель, синие бриджи и скрипящие хромовые сапоги. В общем, полное поражение сердец всех встреченных дам.
— Давайте деньги, я пересчитаю.
Я пропихнул через окошечко пачки с деньгами и подмигнул Яне. У меня еще оставались вьетнамский жемчуг плюс пачка сертификатов Внешпосылторга — их я планировал обналичить в магазинах «Берёзка». Да, тех самых, знаменитых своим импортным дефицитом.
— Яна, а что вы сегодня вечером…
— На пол, бляди! Все на пол!
В зал сберкассы ворвались трое мужчин в надвинутых кепках и с оружием в руках. У первого, самого крупного, был обрез. Второй размахивал наганом, а последний гордо демонстрировал всем нож.
Женщины завизжали, мужчины дернулись, но под дулами начали опускаться на пол.
— Это ограбление! — пузатый бандит с обрезом удивительно ловко вскочил на прилавок Сберкассы, наставил ружье на золотозубую даму — Выкладывай шуршики, старуха!
Свое требование он подкрепил выстрелом в потолок. На нас посыпалась побелка, Яна в ужасе смотрела на меня, тихонько сгребая деньги со стола себе под ноги.
— А тебе фраер, что, особое приглашение нужно?
Ко мне подскочил один из бандитов — низкий вертлявый парень с торчащими из под кепки сальными волосами. Ствол нагана уткнулся мне в подбородок.
Я замер и скосил глаза. Уже все присутствующие лежали на полу, один я стоял. Одинокий и сияющий орденами тополь на Плющихе.
— Спокойно, я все понял, не кипишуй… — я начал медленно поднимать руки. Бандит с обрезом по-прежнему пугал Галю с зубами, а вот второй возился с монументальным запором входной двери. А ведь получится…
Я посмотрел через правое плечо вертлявого и чуть качнувшись назад, раскрыл глаза пошире. Старый трюк, но чмошник на него купился и начал поворачивать голову, чтобы посмотреть, что случилось.
Время замедлилось. Я прихватил руку с наганом у своего подбородка и рывком завел оружие под голову налетчика. Поверх его пальца, положил два своих, резко нажал на спусковой крючок. Револьвер громко выстрелил, мозги вертлявого оказались на потолке. Запахло кислым порохом.
Женщины опять закричали, пузатый развернулся на прилавке, попытался выстрелить из обреза. Идиот. Ты сначала перезарядись! Пока пузан переламывал свою одностволку, я перехватил наган у заваливающегося на пол вертлявого и высадил весь барабан в бандита у входа.
