— Прямо, направо, потом на второй этаж. Только у нас там все строго — требуется разрешение лечащего врача — «вратарь» покосился на букет роз, что я держал в руке. За цветами пришлось заезжать на Даниловский рынок — не ближний свет, но собственные колеса и пустая Москва — все сильно облегчали.
Проигнорировав предупреждение, я направился в сторону стационара. Второй этаж был разделен на мужское и женское отделение. В последнем мне пришлось выдержать новую битву с дежурным врачом. И это еще хорошо, что я попал в институт в субботу — лечащий доктор меня бы без вопросов завернул.
— …. нельзя! У нас тут заразные больные.
Молоденькая кудрявая докторша в халате и смешной белой шапочке «пирожком» встала насмерть на моем пути. Сначала я пробила брешь в ее обороне удостоверением, потом добил доверительным тоном:
— Вы же врач! Должны понимать, как моральное состояние больного влияет на его выздоровление — я переложил розы из правой руки в левую. Несколько лепестков упали на халат кудрявой.
— А если вы что-то подхватите? — докторша тяжело вздохнула, собрала лепестки — Мне отвечать?
— У вас же совсем заразные отдельно лежат?
Дождавшись кивка, я продолжил — Мне буквально на минутку!
— Хорошо, кто вам нужен?
— Калиновская.
— Елена Станиславовна? Она в 7-й палате. Вот, наденьте халат. У вас пять минут.
— Десять! — я решил поторговаться.
— Хорошо десять. И ни минутой дольше.
Найдя седьмую палату, я осторожно постучал. Дождавшись «войдите» заглянул внутрь — моя «Валькирия» была одна. И выглядела она… плохо. Круги под глазами, «пергаментная» кожа, герпес вокруг губ. Большой больничный халат скрывал все прелести фигуры.
— Орлов?!
Я увидел, как радость в голубых глазах Лены сменилась страхом. Женщина отвернулась, глухо сказала:
— Уйди! Я сейчас не расположена принимать посетителей.
— А я расположен нанести тебе неожиданные визит — мне пришлось обойти койку, чтобы увидеть лицо Калиновской — Давай без этого детского сада!
— Разве тебе не сказали, что у меня?
— Звонил по тому телефону, что ты мне дала. Говорил с твоей мамой — я поискал, куда можно поставить розы, вазы не нашел, положил букет на тумбочку.
— У меня малярия!
Ну не СПИД же — чуть не брякнул я.
— Знаю. Поэтому заехал проведать.
— Спасибо, конечно — Лена начала оттаивать — Ты прости, что я тебя так приняла. Ужасно выгляжу…
— Да и чувствуешь себя не лучше, наверно…
— Рвота уже прошла, приступы тоже теперь реже — «Валькирия» шмыгнула носом, потянулась к цветам. Понюхала бутоны роз.
— Ничего не чувствую. Запах пропал.
— Ну это, наверное, временно… — растерялся я.
Прям здравствуй ковид.
— Да, должно пройти. Я уже на поправку пошла. Повезло еще, что подхватила четырехдневную малярию, а не тропическую.
— Повезло?
— Она легче лечится.
Мы еще немного поболтали, я узнал, что Лену навещал Зотов — мне была продемонстрирован целый набор фруктов. Яблоки, апельсины…
— Поносит от всего — усмехнулась «Валькирия», глядя на меня внимательно — Не раздумал навещать то?
— Мне и в сортир не впадлу тебя отнести — отмахнулся я — Ты главное на поправку иди поскорее. И это… шипы свои втащи обратно, лады? Я как бы не чужой тебе человек.
— Не чужой?
— Ну голыми же видели друг друга — пошутил я неуклюже.
— Орлов!
— Все, все, затыкаюсь. Хотя нет, есть еще один разговор — я посмотрел на часы. У меня оставалось две минуты.
— У тебя какие жизненные планы после выписки?
Планы у Калиновской оказались вполне конкретными. В Азию вообще и во Вьетнам в частности больши ни ногой. Опционально шло желание вообще уволиться из армии.
— Поругалась с Зотовым — вздохнула Лена — Со своим начальством тоже. Ходят, уговаривают… Мать тоже постоянно плачет. Стращает, что от тропических болячек стану бесплодной.
— И у меня есть решение этой проблемы! — я театрально раскрыл папку с документами по Грому, показал Калиновской служебку с автографом Андропова — Совершенно, невероятно и ужасно секретно, перед прочтением съесть.
Дождался неуверенно улыбки Лены, дал ознакомиться с документом.
— Ну специальная группа… И что?
— А то, что ей требуется врач. И желательно твоего профиля — огнестрельные ранения, реанимация, короче военная медицина.
— Опять?! — «Валькирия» чуть не подскочила в кровати — Я из Союза ни ногой!
— А и не надо! Группа будет действовать на территории страны. Максимум какие-то перелеты между городами. А так — все в Балашихе.
Лена нахмурилась, я заторопился — Ты не говори нет, подумай! Посоветуйся с мамой, с Зотовым. От ГРУ никаких препятствий не будет — Гром согласован на уровне Ивашутина. Мне дали полный карт бланш.
Я достал ручку, записал свой телефон на Лубянке — Вот по этому номер можешь звонить, вся мощь советского государства встанет на защиту плодоносия Елены Станиславовны Калиновской!
— Ну и дурак ты Орлов!
— Уж каким родился.
Мы померялись взглядами, я положил ладонь на колено «Валькирии».
— И каков будет ваш положительный ответ?
— Я подумаю! И убери руку, дон-жуан балашихинский!
— Вот! Теперь узнаю Калиновскую. Все, побежал, жду звонка.
