Ладно, повернем по-другому ситуацию. А что я могу сделать? Сказать Гагарину все напрямую? Примет за сумасшедшего. Еще и другим передаст про странности в поведении.
Пилоты тем временем зацепились языками, обсуждали какого-то генерала Кузнецова, с которым у Серегина был конфликт.
Сорвать полеты? А как? Можно тайком испортить учебный самолет Гагарина, чтобы он не мог вылететь. На Чкаловском царила атмосфера распиздяйства, получить доступ к МИГу — проблем не было. Но я не помнил из-за чего случилась катастрофа. Была ли техническая неисправность…
Что-то в голове крутилось, но я никак не мог сообразить что именно.
— Ладно, приятно было познакомиться — я дернул Павла за локоть — Можно взять в учебке твой Зенит? Надо кое-что сфотографировать.
— Себя с Гагариным? — хохотнул Валерьяныч — Тащи, сделаем тебе памятное фото. Юра, ты не против?
Первый космонавт был не против, я рванул в комнату инструкторов. Там было пусто, только очень накурено. В незапертом шкафчике Павла я взял не только Зенит, но еще и гаечный ключ. Кругалями вышел на ВПП, нашел на одной из парковок тренировочную спарку Гагарина-Серегина. Она была одна такая. Вдалеке поднимал снежную пыль топливозаправщик, у МИГа было пусто.
Я неторопливым шагом подошел к самолету. Еще раз огляделся, положил гаечный ключ в воздухозаборник. Так, чтобы головка выглядывала. Отошел назад, сфотографировал. Крупно и общим планом, чтобы был виден номер МИГа. После чего убрал ключ в карман, потопал на КП.
— Коля, мы тут уже замерзли тебя ждать! — попенял мне Павел.
— Анекдот про пилотов в качестве извинения пойдет? Новый.
— Давай — махнул рукой Серегин.
— Известная американская авиакомпания нанимает на работу пилота. На это место претендуют немец, американец и советский летчик.
Директор компании спрашивает у немца:
— Давно летаете?
— Три года.
— И сколько хотели бы получать?
— Три тысячи долларов. Тысячу — мне, тысячу — жене, тысячу — на страховку.
Спрашивает у американца:
— Давно летаете?
— Шесть лет.
— И сколько хотели бы получать?
— Шесть тысяч. Две — мне, Две — жене, Две — на страховку.
Спрашивает у советского пилота:
— А вы давно летаете?
— Боже упаси, я и летать-то толком не умею, и высоты боюсь. А получать хочу девять тысяч.
— ?!
В этом месте я показал лицом мимику директора.
— Ну как-же: три — мне, три — вам…
Директор авиакомпании совсем обалдел:
— Стоп, а летать кто будет?
— Как кто — немец, он же за три согласен!
Гагарин захохотал первым, Серегин с Валерьянычем сразу за ним.
— Давай я быстро сфотографирую вас — Павел отсмеялся, вытер слезы в глазах — и пойдем чайку жахнем. А может чего и покрепче. Полеты то уже закончились…
— Нет, в этот раз без меня — я решил понтануться, взял у Серегина его шлем, встал рядом с Гагариным — Надо по срочным делам в Москву метнуться. Дашь мне Зенит с собой? Проявляю фотографии по дороге.
— Дам. Но сначала скажи «сыр»!
— Сыр!
…полный бардак — я положил перед Андроповым снимки, отпечатанные в фотолаборатории семерки — Спокойно прошел в самолету Гагарина, засунул, как видите в воздухозаборник гаечный ключ. А если бы прошел шпион и засунул бомбу? Где бы сейчас догорал советский герой? В каком бурьяне?
Юрий Владимирович нахмурился, принялся разглядывать фотографии. А я мысленно перекрестился — не стал Андропов пенять, что пришел на прием в обход Алидина и замов, усилил:
— Радиовысотомер на аэродроме не работает, дежурства у радара не постоянное, какими-то набегами. На КПП и вовсе проходной двор. Удалось глянуть журнал боевой подготовки БАО — плесенью покрылся.
— Безобразие! — глава КГБ в раздражении кинул снимки на стол — Иди пиши служебную записку на мое имя, а я сейчас позвоню Гречко.
— Напишу в служебке, срочно приостановить все полеты до окончания работ комиссии, провести на Чкаловском антитеррористические учения.
— По их результатам — покивал Андропов — Надо подготовить рекомендации для всех критически важных объектов. И молодец, что сразу пришел ко мне. Это все могло плохо закончиться.
В приемной я перевел дух, вытер пот со лба. Прокатило. Сейчас полеты остановят, приедет комиссия. Будет всех сношать, разумеется найдут еще какие-то недостатки. Вполне возможно, Гагарина с Серегиным переведут на какой-нибудь другой аэродром. В любом случае, я сделал все, что мог. Через месяц, другой станет ясно — пустил ли я в очередной раз историю по другим рельсам. Или все пойдет по накатанной колее.
В преддверии очередной «экскурсии» во Вьетнам я решил ускорить набор в Гром. Нас было слишком мало, чтобы закрыть одновременно зарубежные вояжи и Союз. Нужно было еще два отделения минимум. Второе-штурмовое и учебное. Набор решили проводить в субботу и воскресенье, 10-го и 11-го февраля. Иво через Ивашутина разослал по спортивным ротам, десантникам и спецназовцам специальные приглашения с описанием требований. Освободили под «экзаменуемых» целую казарму в дивизии.
