Но он не упал. В отличие от европейских дорог, здесь не было канавок для стока воды, потому что здесь почти не было дождей, а потому он быстро пересек открытое, освещенное отблесками пламени место и упал на колени между горящими машинами. Жар был такой, что, кажется, начала плавиться кожа, он упал на колени. Ему показалось, что впереди есть опасность, а времени отвлекаться на планшет не было, потому что опасность может появиться в любой момент, с оружием, и он должен быть готов мгновенно ответить. Мрачная ирония ситуации была в том, что на дворе была середина двадцать первого века, и каждый солдат мог подключиться к беспилотнику и видеть, что впереди, но он вынужден сейчас действовать так же, как и пятьдесят лет назад.
– Каваам! Каваам![101]
Впереди мелькнули серые тени, и он, пропустив их вперед, бросился за ними. Это были три человека, по меньшей мере у одного из них было оружие, и они несли две огромные упаковки, в каждой из которых было по семь ракет «РПГ-7» – он знал, что это такое, потому что такие же использовали спецподразделения НАТО. Они явно бежали к ракетной позиции, и он побежал за ними, потому что если за ними наблюдает снайпер, то, скорее всего, примет его за одного из своих, где три там, и четыре.
И как только он увидел ракетную позицию, то застрелил всех троих, они даже не подозревали о его существовании. И, пользуясь прибором ночного видения, открыл беглый огонь по боевикам на позиции…
Боевиков было всего трое, и один из них явно не амир, потому что у него был ракетный РПГ, опасный что для вертолета, что для любого солдата, потому майор застрелил его в голову. А вот двое могли быть теми, кто ему нужен, поэтому он открыл беглый огонь, целясь на уровне ног, паха и низа живота. Ранения там всегда болезненные и чаще всего моментально вышибают из строя, но при этом несколько минут чаще всего есть.
Со стороны дороги открыли автоматный огонь, по нему или нет – он не знал, возможно, по вертолету, пули шли выше. Он перебежал к сайту ракетчиков, понимая, как рискует, – если на одном из ублюдков пояс шахида, то он сейчас вместе с ними отправится к Аллаху. Но пояса скорее всего все же нет, потому что это не Афганистан…
– Маан анта? – проревел он, упав на колено рядом с одним из них.
– Аллаху акбар!
Майор изо всей силы ткнул глушителем в лицо… там еще коронка для разбития стекол, так что самое то, а потом добавил еще прикладом. Отпустив винтовку, выхватил пистолет и прицелился во второго, тот закричал, взмолился:
– Аржук, ла татлек алнар алай![102]
Майор выстрелил, и боевик упал, лицо его, до того белое, мгновенно окрасилось темным.
Умоляющий не убивать был ему не нужен.
– Четверка, плюс, иди ко мне. Первый, ты нам нужен, Первый…
Он увидел через дым и пламя людей с оружием на той стороне, вскинул винтовку и начал стрелять.
– Первый, здесь Третий, как слышишь?
– Тройка, слышу тебя. Мы рядом, но топливо на пределе.
– Подберись как можно ближе, повторяю, как можно ближе.
– Тебя понял, Тройка.
Что-то метнулось в его сторону, он вскинул винтовку и только тут понял, что это американец на электробайке.
– Сукин сын, ты что творишь?!
– Сэр, у меня дома был такой же. Жаль бросать.
– Грузи его…
Их заметили. Очередь прошла рядом.
– За холм! Тащи его!
Американец, таща в поводу мотоцикл, а майор – пленного моджахеда, поползли вверх, чтобы перевалить через холм и скрыться от пуль. Теперь они были уязвимы, и уязвимы сильно. Когда они были у самой вершины и в майора попали, по меньшей мере, дважды, но оба раза в защиту, над ними пролетело что-то и через секунду лопнуло огненной вспышкой за спиной, а их бросило вперед, они перелетели через гребень холма и покатились вниз вместе с мотоциклом и вместе с бородатым…
– Твою же… мать!
Американец пришел в себя первым – он был моложе и, по всей видимости, в него не попали. Он перехватил шевелящегося моджахеда, перевернул его и привычно связал руки одноразовой пластиковой полоской с замком.
– Как вы… сэр?
– Хреново… кхе… что это было?
– Третий, здесь Первый… как вы?.. выйдите на связь.
– Первый… что это было?..
– Мы решили прикрыть вас… ракетный пуск.
– Сукины… дети… мать… вашу…
– Сэр, мотоцикл. Помочь?
– Пошел… на хрен.
Майор угнездился на мотоцикле, бородатого поместили между ними. Явный перегруз.
– Поехали… на хрен…
Их заметили и с нескольких точек на низком валу открыли огонь. Но они уходили. Пуля попала в рюкзак и едва майора не сшибла с мотоцикла, но он удержался… он был старый и жилистый сукин сын, выбиравшийся и не из таких переделок. Потом вертолет прошел над ними, едва не сбив воздушным потоком, и с вертолета работал пулемет на подавление.
– Третий, мы забираем вас! Подходите слева.
– Черт… понял вас… иду слева…
