— Соточка сейчас, остаток с собой, премия... Но ты нам рассказываешь все и не пытаешься соврать. Договорились? — приготовился налить в чистый стакан Векслер. — Или, клянусь, мы тебе жизнь капитально испортим.
Мужик опять судорожно кивнул и впился глазами в пузырик.
Опергруппа, умостившись в легковушке областного отдела УГРО, легко катила по весеннему Ворошиловграду.
— Шила?
— Ага, Юрок Шилин, босяк с Горской. Все никак не закрою утырка. — Дробот недобро улыбнулся. — Чую ж ведь, крутится мелкий выпердыш в какой-то гнилой теме, а прихватить повода не было. Да... И за вокзал я не подумал, а его оттуда калачом не выманишь. Ну, теперь не спрыгнет. Душу с этого сучонка я сегодня-таки выну... И пусть молится, чтоб взад поставил, — заржал участковый.
— Валек!.. — начал было Векслер.
— Да помню я, помню, командир!
— Смотри мне... — Оперативник вдруг повернул голову к Узлову: — Старшина, почему у тебя собака все время с правой стороны?
— Левша я, товарищ майор.
— Это я заметил. Как же ты наган вытаскиваешь?
— Да вот мой наган, — кивнул он на Фросю. — Сорок два патрона в обойме.
Собака, понимая, что речь о ней, чуть наклонила голову и впилась в хозяина преданным взглядом.
— Лады, уверен, что найдешь?
— Да что его искать-то? — хмыкнул капитан. — Раз не на вокзале, значит, или в Горького, либо у стадиона пиво дует. Ты не волнуйся, все сделаем, дядь Жень.
Высадив Векслера у Каменнобродского РОВД, участковый не вытерпел и высунулся в окно.
— Палыч! А как ты понял, что Клешня — ряженый?
— У него одновременно за Берлин и Прагу, — бросил на ходу майор.
— Вот же ж, — засмеялся капитан, и группа укатила в сторону городского парка.
Скромно приютившаяся с угла стоянки парка имени Максима Горького, прямо напротив декоративной колоннады, машина оперативников не была видна целиком со стороны немногочисленных гуляющих, зато вход и центральная аллея парка из автомобильных окон просматривались милиционерами просто насквозь.
— Вон он, наш герой, — участковый кивнул головой на шумную группу молодежи возле пивной палатки. — Восемь, девять, десять... Нет, этот не с ними... Девять... Девять рыл, — подытожил он.
— Не похожи на уголовников, — подумал вслух Узлов.
— Та то мы, дружбанчик, прямо сейчас выясним. Ты со стволом, Владушка?
— Да, товарищ капитан... У вас за сидушкой.
Участковый перегнулся через заднее сиденье, выволок ППШ и, отдав его сержанту, напомнил:
— Еще раз, бойцы! Владлен кладет толпу харей вниз, если кто возбухнет — очередь над головой и команда «лежать-бояться». Я нежно беру Шилу за жопу. Он в сером пиджачке и картузике — всем видно? Да, да — вот это жидкое, кручено-верченое, чернявое. Если пойдем в нештатную, то Фрося работает только по подозреваемому.
Капитан осмотрел группу:
— Да, надо было нам в цивильном выходить... Ну да ладно, пошли...
Выйдя из машины и неспешно переговариваясь, они двинулись по центральной аллее.
Дробот занял позицию слева — со стороны группы с Шилой. Влад чуть приотстал справа, чтобы раньше времени не светить автомат, висевший на правом плече по-охотничьи, стволом вниз. В центре возвышался Узлов с собакой.
Метров за пятьдесят до пивной их заметили, компания притихла, а шагов за двадцать Фрося вдруг выступила чуть вперед и, подняв нос, шумно потянула воздух. И тут у Шилина не выдержали нервы.
— Шухер! — взвизгнул он и рванул наискось по парку.
— Стоять! — дико заорал капитан и кинулся за ним, придерживая на ходу фуражку и вырывая из кобуры наган.
В ту же секунду, стелясь около его ног, мелькнула черно-бурая тень Фроси.
За спиной участкового остались крики милиционеров и лязг передернутого затвора ППШ.
Овчарка и правда умела многое. На невероятном, пружинистом галопе быстро догнав мчавшегося сломя голову парня, она без единого звука, буквально выстрелив, пролетела пару метров и, словно городошной битой, снесла его с ног, успев на лету основательно вцепиться в ляжку — взяла всей пастью чуть выше колена.
Парень истошно взвыл, но, не растерявшись, тут же попытался со всего замаха засадить ей меж лопаток выдернутую из-за пазухи заточку. Фрося все видела. В неуловимое мгновение она отпрянула чуть назад и в сторону и тут же с хрустом ухватила парня за вооруженную руку. И рванула на себя с такой звериной мощью, что тот вначале захлебнулся собственным криком, а потом, словно борец на ковре, начал, вереща, плашмя молотить левой ладошкой по траве.
Дробот и старшина подлетели практически одновременно.
— Сторожи его, пока я со шпаной разберусь, — на ходу убирая револьвер, скомандовал участковый Узлову, бравшему на привязь собаку.
Шила, скрутившись калачиком, тихо поскуливал на травке.
Восемь парней с руками на затылках молча лежали в кружок на залитом пивом асфальте под прицелом Владлена, и ни о каком неповиновении или попытках разбежаться речи больше не шло.
