- Блять, Морти, с тобой одни проблемы! – Лан начал терять терпение.
Я лишь белозубо улыбнулся. Зубы мне сделали пару лет назад, и теперь любая голливудская дива могла бы обзавидоваться их безупречному жемчужному блеску.
***
Ресторан «Белиссимо». Думаете, само его название уже о чём-то говорит? Ни хрена. Это всего лишь слово. Повара ресторана могли приготовить блюдо на самый изысканный вкус: всё, что угодно. Начиная от всем приевшихся суши до высокой гастрономической кухни. И цены тут были соответствующие. Один кофе американо и стакан воды стоили несколько штук.
Мустафа был невысоким, крепким, небритым кавказцем. Ну, кавказцами я называю всех, в чьих венах течёт южная кровь. И пофигу, откуда – Дагестан, Азербайджан, Армения. Для меня они все на одно лицо. На нём была яркая красная рубашка. Такая красная, что просто резала глаза. Слева от него сидел задумчивый молодой человек - его полная противоположность. Высокий, худощавый, бледнолицый. Одет он был в простую водолазку и джинсы. На меня взглянул мельком и тут же вернулся обратно к своему айпэду. Мустафа же рассматривал меня долго. Мне кажется, имей он возможность, то попросил бы меня раздеться и повертеться.
Кирилл, мой нынешний продюсер, чувствовал себя неуютно. Он пожал руку Мустафе и сидел, подёргивая плечами. Вообще, Кирилл - мой школьный друг. И продюсер из него, прямо скажем, никакой. Его постоянно облапошивают, ему не хватает расторопности и хватки. Быть может, из-за него и я не могу прыгнуть выше, но мне, в сущности, плевать на это. Лан, мой верный помощник, перекинулся взглядом с соратником Мустафы, чем удивил меня – неужели они знакомы?
- Привет, - вдруг улыбнулся Мустафа. Его чёрные глаза блестели. – Ты хорош. Споёшь?
Я пожал плечами – почему бы и нет?
- Гитару, - требую.
- Влад, - произносит кавказец, обращаясь к своему спутнику, не сводя с меня взгляда.
Влад с большой охотой поднимает взгляд на парня, застывшего у стены, и желаемое через полминуты у меня в руках. Неспешно перебирая струны, я начинаю едва слышно, воскрешая перед глазами картинки моего прошлого, тогда, когда мне было очень плохо, и когда я хотел сдохнуть:
Последние гвозди вбиваются в гроб,
Еще один миг и я уже мертв.
В мой мир перекрыт стальной кислород,
Я загнал себя сам в водоворот.
Моя кровь испаряется к небу,
Собирая на запах стаи ворон.
Кружатся над горкой червивых камней
Смерть, ангел и черный змей.
А под ними, терзаясь, устала душа
Надрывно стонать и умирать.
Стрелка жизни замедлила ход,
Для нее циферблат - замкнутый гнет,
Пауков ядовитых любовных путы
Душат за сердце нитями люто.
Серые стены гроба из железа
Давят на легкие невыносимо.
Смерть на пороге, в склепе моем
Задумчивым шагом ступает на пол.
Свою страшную песню ангел пропел
И на карниз беспомощно сел.
И с каждой секундой жизнь покидает меня,
Тело мое теперь погибает.
Золота прах сыпется в бездну,
Мгновение длится - сейчас же я исчезну...
Когда я заканчиваю, повисает тишина. Мустафа поворачивается к своему Владу:
- Что думаешь?
И этот Влад, глядя мне прямо в глаза, произносит:
- Стихи – говно. Исполнение – уровень школьного кружка.
Секунду я сижу оглушённый. Мне почему-то казалось, что сейчас он улыбнётся и скажет, что пошутил и что ничего более охуенного в своей жизни не слышал. Но этот мудила-Влад всё ещё смотрит на меня с нескрываемой издёвкой и наслаждается моим ошарашенным видом.
Неожиданно Мустафа разражается смехом. Я отшвыриваю гитару и несусь к выходу. Да пошли они! Кто эти клоуны такие? Справлюсь и без них. Сволочи! Глумливые твари! Руки дрожат от злости и обиды, но прикурить удаётся с первого раза. За мной вылетает Лан и Кирилл. Последний поникший:
- Дим, ну что ты? Это твой шанс.
- Знаешь что, Кирилл Олегович? – ору. Я всегда так обращаюсь к нему, когда бешусь. Подчёркиваю, что он типа немного взрослее, что, наверное, должно означать, что он серьёзней... - А не пойти бы тебе?
- Дим, ну…
- Что ну?! Ты три года занимаешься мной и что? Нам едва хватает денег, чтобы заплатить за аренду студии! Хуёвый ты продюсер!
- Дим…
- Что, «Дим»? – передразниваю я. – Я Дима с рождения, если что!
- Заткнись, Морти, и истерику прекрати, - ледяным тоном цедит Лан.
Я реально затыкаюсь. От шока. Мой помощник на меня голос повысил?
- Кирилл Олегович, - Лан смотрит, не мигая, на моего друга. – Он прав. Ты не продюсер, ты говно. Так что, давай, до свидания.
Кирилл стоит с открытым ртом. Как и я. Что, блять, с Ланом произошло? Это же Лан, мой верный и надёжный помощник, который вытаскивал меня из ментуры, который находил мне самые тёмные бары нашей страны, когда так хотелось напиться.
Тихий смешок, и я невольно поворачиваю голову. В дверях стоит этот мерзкий Влад и наслаждается представлением. Как же мне хочется его ударить… И я почти кидаюсь к нему, но Лан хватает меня за руку:
- Дима, успокойся и пошли. Они готовы подписать контракт.
- Что?
- Шевелись, - кривится Влад и открывает передо мной дверь.
