Влад берёт бокал и указывает им на телевизор. Он включён на спортивном канале, по которому именно сейчас идёт бокс. Краснею. Чёрт. Промашка. Стараюсь сменить тему:
- Давай выпьем за будущее.
- За будущее?
- Ну, если не хочешь, - сразу стушевался я от его насмешливого тона, - то можно за что-нибудь другое. За мир во всём мире, например.
- Может, пусть все будут здоровы?
- Прекрасный тост, - с душой говорю я и смеюсь.
Мы делаем по глотку напитка. Молчим. О, так мы до полуночи сидеть будем. Не то, чтобы я был против, просто у меня как бы планы. Я отщипываю виноградинку из вазы с фруктами и «нечаянно» роняю её на пол. Она катится прямо к Владу.
- Прости.
- Ничего, - он наклоняется за ней, а я быстро капаю ему в бокал снотворного.
Когда он выпрямляется, я с сияющей на губах улыбкой держу свой бокал:
- Влад, а давай за нас? Не в смысле, за нашу пару, а за тебя и за меня?
Блин, ну что я за чушь порю сегодня? Влад кивает с полуулыбкой.
- Только до дна!
Он осушает свой бокал в два глотка. Молодец. Влад успевает поставить его на столик и даже взять кусочек ананаса, прежде чем перед его глазами всё стало расплываться. Удивлённый, он падает на диван. Я кидаюсь к нему. Неизвестно сколько будет длиться действие лекарства, нужно поторопиться, доза минимальна. Завожу его руки за голову, сковываю наручниками. Теперь можно и пообщаться. Где тут у нас нашатырь?
Влад морщится, дёргает головой, потом руками. Мне страшновато, но пути назад нет.
- И что это значит?
Его взглядом можно сжечь какую-нибудь небольшую планетку в созвездии Тукана.
- Просто… - блять, как ему объяснить? Я не знаю. Как сказать, что я безумно в него влюблён? Он рассмеётся мне в лицо, растопчет меня, вернёт меня в мой чёрный мир.
Я попробую показать. Забираюсь на него и опасливо касаюсь губ. Он не отвечает на поцелуй, но и не отворачивается от него. Его запахи дурманят голову. Господи, как человек может так пахнуть? Никакими не сандалово-ванильными запашками, а собой. Запах тела любимого человека – это ни с чем несравнимо. Я целую его смелей, он даже позволяет моему языку скользнуть в свой рот. Знаешь, что я хочу? Забыть, что между нами пропасть, что мы два разных человека, которые постарались, чтобы разрушить нечто совершенное, что только могло возникнуть, когда столкнулись две противоположности. Ты прекрасен, Влад. Ты самый лучший, самый замечательный. Жаль, что я никогда не смогу сказать тебе этого. Хоть ты и порядочная задница, но я люблю тебя. Ты уничтожил и возродил меня. Всё это неправильно, быть может, моя любовь больная, но она моя.
Кажется, сегодня мой день. Влад не сопротивляется, молчит. Я чувствую, что он начинает откликаться на ласки, на невзначай пробежавшие пальцы по его груди, на едва заметные засосы на шее. Дёргаю молнию его джинс и встречаюсь с потемневшим взглядом, который пугает меня. Как всегда. Влад, ты невыносим. В твоих глазах больше, чем ты можешь сказать, но я не поверю им, пока ты не обличишь мысли в слова. А ты и не собираешься. Я набираюсь смелости и стягиваю джинсы вместе с нижним бельём. Он возбуждён. И я хочу попробовать его на вкус. Сам, без принуждения. Это не так ужасно, особенно когда он задыхается, стоит мне сжать головку члена губами, одновременно касаясь уретры языком. Это даже приятно. Делать любимому человеку хорошо. Останавливаюсь. Потому что если бы я продолжил, то остался бы неудовлетворённым сам. А сегодня мой вечер. Выбор поз небольшой. Моя нелюбимая «наездника». Выдыхаю и направляю член в себя. Тут происходит заминка. Как я не стараюсь расслабиться, мышцы сфинктера живут будто бы сами по себе и не пропускают чужеродный предмет в меня. Чудесно, блин, как похоже на меня. Чёрт! Ну что же так?! Я начинаю злиться, если так пойдёт, то ничего не получится.
- Дим, - зовёт Влад, понимая, что останемся из-за моей неопытности неудовлетворёнными оба. – Отвяжи меня, я помогу.
- Точно? Ничего не сделаешь со мной?
- Нет.
Это опасно. Но я и так играю с огнём. И вообще в состоянии такого возбуждения, когда весь мир сжимается до этой комнаты и горячего Влада, невозможно здраво мыслить. Руки сами тянутся и отстёгивают наручники. Влад тут же обрушивается на меня, придавливает к дивану и полностью входит. Какое уж там сопротивление мышц… От резкой боли на глазах выступают слёзы. Я прикусываю губу, стараясь не разрыдаться. Ниже пояса одна жуткая агония.
- Ты же сказал, что ничего не сделаешь… - роняю я, тяжело дыша. Боль рано или поздно пройдёт.
- Я обманул тебя, - без каких-либо эмоций отвечает он, заграбастывая меня в охапку. – Будешь знать, как связывать меня.
- Ох, блять, Влад… Ну стой хоть на секунду. Больно!
Он милостиво останавливается, комментирует:
- В следующий раз, когда будешь готовить себя сам, используй больше смазки.
- Пошёл ты… - ругаюсь я, за что и получаю резкий мах бёдрами. Всё уплывает. – Влад, пожалуйста, это мой последний вечер здесь… Давай запомним его?
- Кажется, - смеётся он, - я его и так запомню. Не часто меня связывают.
