Но я уже чувствую, что он другой. Нежный, заботливый, чувствующий. Он осторожен, ловит отголоски моих эмоций на лице и двигается медленно, давая боли утихнуть. Он целует меня и, закрывая глаза, я могу представить, что он делает это с тем же чувством, что и я. Он доводит меня до пика за несколько минут, хотя я думал, что не смогу возбудиться после такого варварского отношения, он бережно сжимает меня в объятиях, словно боится, что я ускользну. Я шепчу его имя и слышу своё в ответ. Это почти сказка, но хорошо без «почти». Спасибо, Влад.
Когда всё кончается, я всё ещё лежу под ним, вожу подушечками пальцев по его спине. Ещё есть время до полуночи, Золушка ещё может побыть принцессой.
Рушится всё из-за назойливой трели сотового. Сначала Влад не хочет её замечать, но потом ему приходится подняться.
- Что? – рявкнул он в трубку и замер. – Понял. Одевайся, быстро.
Он швыряет мне мою одежду и спешно надевает свою.
- Что случилось? – я путаюсь в джинсах.
- Сейчас узнаем.
В квартиру врываются полицейские. Грозные все такие, крутые, с оружием. У меня холодеет внутри.
- Что за бесцеремонное вмешательство в личную жизнь? – сцепив руки на груди, спрашивает Влад, ничуть не пугаясь. – Знаете, что я с вами сделаю?
- Что? – ухмыляется полицейский, а остальные ребятки-то подходят ко мне:
- Дмитрий Истомин, вы арестованы за убийство.
- Какое убийство? – ошалело переспрашивает Влад. – Разве он мог кого-то убить?
Он смотрит на меня и видит ответ в моих глазах. В одно мгновение с него слетает его вечная маска надменного ублюдка. Влад понимает, что я замешан в убийстве и не готов к этому. Кажется, он здорово меня недооценил. Я же чёртов Морти, я же звезда, и здесь отличился. Убил своего маньяка.
- Это ещё не доказано, - находится Влад, пока на мне защёлкивают наручники. – И, вообще, где документы? Какой осёл подписал их?
Полицейский, будто ждавший его вопроса, протягивает ему какую-то бумажку. Влад пробегается по строчкам:
- Что за чушь? Кто это подписал… Кто?! Астафьев… Твою мать.
Я вижу, как краска сходит с его лица и понимаю, что ко мне тихо и незаметно подкрался пипец.
Отрезок №32. Тюрьма зовёт
— Почему ты говоришь о себе в третьем лице?
— Просто иногда мне не хочется иметь к себе никакого отношения.
Всю жизнь мечтал оказаться в тюрьме. Шутка, блин. Почему-то я думал, что здесь будет как в американских фильмах, всё круто и красиво, а тут один толчок на десять человек. Пока я в камере предварительного заключения, жмусь к стеночке, стараясь не думать о своём «радужном» будущем.
Через час, правда, меня перевели в отдельную камеру, где даже был матрас и одеяло. Мне дали стакан воды, сводили в нормальный туалет и на этом все прелести жизни кончились. Я лежал под вонючим одеялом, которое не грело, и думал. Я так легко лишил жизни человека. За это тоже нужно заплатить. Почему жизнь устроена так, что за всё требует плату?
Что со мной будет? Я не выдержу в тюрьме. У меня характер не тот. Сразу же сломаюсь. Это будет весёленький конец.
Толком и не сплю. Утром меня снова отводят в туалет, дают чай и кашу. Я удивлён сервисом, но разгадка проста – деньги. Влад решил не рисковать и нанял сразу трёх известных адвокатов в городе. Они сидели напротив меня и без конца задавали глупые вопросы. Сам Влад с тёмными кругами под глазами сидел тут же и щёлкал ручкой, чем раздражал всех, но эти самые «все» боялись ему об этом сказать.
- Понятно, - сказал первый адвокат, выслушав мою версию событий. – Да уж. Нужно строить защиту на самообороне.
Второй и третий согласно закивали. Влад вздохнул и щёлкнул ручкой.
- Нет, - тихо, но уверенно произнёс я. Все четверо уставились на меня. – Я убил человека и должен понести наказание.
Тишина была осязаемой. Адвокаты подбирали слова, а Влад тихо закипал. Он отшвырнул ручку и крайне спокойно, что не вязалось со злостью в его глазах, переспросил:
- Что ты должен понести?
- Наказание, - с видом грешника, осознавшего свою вину, отвечаю я, склонив голову. – Я сяду в тюрьму.
- Ты с ума сошёл? – взревел Влад. Кажется, ещё минута и он бы сам убил меня.
- Нет, - я не выдержал и рассмеялся. – Блин, видели бы вы свои лица! Хах, нет, ну правда.
- Придурок, - беззлобно обозвал меня Влад и выдохнул. – Очень смешно.
- Да ладно вам, такие серьёзные, - отмахнулся я. – Хорошо, Влад, адвокаты – это круто, но ты ничего не хочешь мне поведать?
- А должен? – хмурится он, прекрасно понимая, куда я клоню.
- Астафьев – это кто? И что ты успел ему сделать? Не нужно мне сказки рассказывать, ты бы отмазал меня ещё ночью, за деньги меня бы сразу отпустили. Но тут дело не в деньгах, да? Кто это?
- Можно сказать, что мой давний недруг. Единственный честный мент. Он, правда, уезжал из города, работал за тысячи две километров… Как видишь, теперь вернулся. И теперь начальник по области.
- Уезжал… - думаю я. – Благодаря тебе?
- Не без этого.
- Хреново.
- Да уж. Особенно если один безмозглый пацан оставил свидетеля.
- А кто свидетель? – удивился я. – Там никого не было.
