– Спасибо, при случае зайду. Всех благ тебе.
Артур отключил телефон и сунул в карман. Таня с тревогой посмотрела на него. Она уже разлила кофе по чашкам, поставила на стол тарелку с бутербродами и села напротив Артура.
– У тебя неприятности? – спросила Таня.
– Нет. Просто у меня сегодня выходной, – Артур спокойно улыбнулся. – Если хочешь, поедем вечером, поужинаем где-нибудь.
– Где, например? Я уже в приличном ресторане не была сто лет.
– А хочешь в ночной кабак с классным стриптизом?
– Никогда в подобном заведении не бывала.
– Вот и шанс появился. Я заеду сегодня в восемь.
Сью просто не находила себе места. Она уже пожалела, что согласилась составить Мэри компанию ещё на неделю. Общество Никиты и Володи доводило её просто до бешенства. То, что Мэри начинала в машине целоваться с Володей, ей тоже не нравилось.
А ещё ей постоянно не давали покоя мысли об Артуре и Дэвиде. Её бесенок противоречия уже набесился вдоволь, устал, и теперь ему нужно было приклонить к кому-нибудь свою головушку. И кем-нибудь не мог стать какой-нибудь Никита или Володя. Они постоянно заставляли бесенка выдумывать новые пакости и задирать хвостик. Хвостик и тот, кажется, устал от их присутствия. Теперь мог спокойно поднять голову ангелочек, любивший слушать кошку и дождь. Он присел рядом с бесенком, пожал его опустившуюся ручонку и начал уговаривать: «Ничего, пройдет эта неделя, а это не так уж и много, всего семь дней, и можно будет избавиться от этой компании. Тогда стоит помириться с Дэвидом. Он, наверное, ещё никуда не уехал отдыхать. Может быть, придумаем что-нибудь вместе. А, главное, нужно будет помириться с Артуром. В конце концов, ещё не всё потеряно, и нужно просто немного подождать. Не стоило так форсировать события». Бесенок благодарно кивал в ответ и со всем соглашался.
В ту ночь Сью проснулась от шума ливня. Окно в комнате осталось открытым. Сью подумала, что не плохо бы встать и закрыть его, иначе дождь может намочить штору, но в это время на кровать прыгнул Барсик и громко замурлыкал. Она погладила кота, потом взяла его на руки и поднялась с кровати. Сью закрыла окно, но в кровать сразу не вернулась. Она смотрела, как на стекло падают капли, и вспоминала слова матери: «Он тоже любил слушать, как кошка мурлычет… только вот в дождь всегда грустить начинал. Он говорил, что ему кажется, что это его душа плачет». Капли стекали по стеклу, оставляя за собой дорожки… «Если это плачет его душа, – подумал Сью, – то она уже не просто плачет. Она рыдает. Как жаль, что я его никогда даже не видела». Она вернулась в кровать и ещё долго не могла уснуть, даже мурлыкающий Барсик не навевал дремоту. На душе было тревожно. Когда же, наконец, она уснула, ей приснился Артур.
Утром, за завтраком, мать выглядела несколько озабоченной. Сью не пыталась дерзить. Настроение портилось с каждой секундой.
– Юленька, что ты пить будешь? Чай или кофе? – спросила мать.
– То же, что и ты. Сиди, я сама налью, – Сью поднялась из-за стола.
– Тогда чай. Ты что-то грустная.
– Тебе показалось, ма. Всё в порядке. Просто я сегодня неважно спала. Проснулась окно закрыть, и долго не могла уснуть. Тебе лимон положить?
– Да, пожалуйста. У тебя действительно всё в порядке?
– Абсолютно. Видишь, домой поздно не прихожу, веду себя, как примерная, – Сью улыбнулась почти вымучено.
– Что-то слишком уж хорошо.
– Ты, как в анекдоте: «Вас, Семеновых не поймешь. Она говорит, хорошо. Ты говоришь, нехорошо», – отшутилась Сью. – Всё в порядке. Вот твой чаек. Пей. Ты тоже чем-то озабочена.
– Спасибо. Юленька, у меня к тебе очень серьезный разговор. Мне предлагают поездку в Бонн. На три недели.
– Туристическую?
– Служебную. Там неделю будет очень большая конференция, а потом две недели представляется возможность ознакомиться с работой специализированной клиники.
– Так в чем вопрос? – удивилась Сью.
– Как я тебя оставлю одну? Может быть, ты поедешь пока к Алексею?
– Мам, ну что ты, как ребенок маленький? – поморщилась Сью. – Ничего здесь со мной не случиться. Я уже взрослый человек.
– И что ты здесь будешь делать сама всё это время?
– Ничего. Варенье сварю и поеду отдохнуть. Ходили слухи, что в студенческий лагерь можно поехать на пару недель. Может Мэри надумает, тогда поедем.
– Ох, не люблю я эту Мэри! – мать покачала головой. – И плохого она мне ничего не сделала, но душа у меня к ней не лежит.
– А, если не поеду, буду сидеть, и ждать тебя, как примерная. Будешь звонить мне. У меня новая карточка в телефоне и денег на счету море, так что ты меня всегда найдешь без проблем.
– Почему ты не хочешь ехать к Алексею?
– С Лешенькой и его детишками весело, а вот его дорогая и любимая Люсенька, на меня тоску навевает, хуже, чем отсутствие прокладки в нужный момент.
– Почему это?
