– Какая тебе разница? – Артур улыбнулся.
– Ты всё-таки скажи, до которого часа у тебя увольнительная.
– Да опоздал я уже. До восьми.
– И что теперь будет?
– А, ничего. Максимум на «губу» попаду.
– Ой, Артур…
– Ленчик, должен же я хотя бы раз там отметиться? – отшутился Артур и уже серьезно добавил. – Плевать мне, на то, что будет. Одну тебя оставить я не хочу и на минуту.
На «губу» Артур всё-таки попал. Собственно он сильно и не стремился прятаться, когда вернулся в училище. После того, как закончился его штрафной срок, его вызвал к себе начальник училища. Сергей и ещё пара друзей посмотрели на него с видимым сочувствием. Артуру было совершенно всё равно.
– Курсант Дашевский… – начал, было, он довольно бодро, зайдя в кабинет начальника.
– Вольно, курсант Дашевский, – начальник поднялся из-за своего необъятного стола.
Он подошел к Артуру. Начальник был небольшого роста, полноватый, с блестящей лысиной. Из-за разницы в росте Артуру приходилось смотреть на него сверху вниз. Заметив это, начальник, видимо, испытал некоторый дискомфорт и предложил:
– Садитесь, – Артур послушно сел на ближайший стул. Начальник продолжил. – Я хочу поговорить с вами неофициально и хочу, чтобы наша беседа носила предельно откровенный характер. Что бы вы сейчас не сказали, это останется в стенах кабинета, и не будет иметь для вас никаких последствий. Вы готовы?
– Да.
– Второй год я внимательно наблюдаю за вами. Вы отличник, у вас не было до недавнего времени ни одного нарушения, вы пользуетесь авторитетом среди товарищей, на хорошем счету у преподавателей, вас считают очень одаренным. Я бы сказал, что в чем-то вы неординарный человек. Я знаю, что летом вас постигло большое несчастье, и это не могло не отложить своего отпечатка. Однако… однако, у меня иногда, когда я смотрю на вас, создается такое впечатление, что ваша выдержка и даже успехи в учебе, не что иное, как очень честное исполнение своей обязанности. Вы, как будто, исполняете крайне неприятную, но неизбежную для вас повинность. И хотите её исполнить как можно лучше, что бы никто вас и вы себя не упрекнули в чем-нибудь. Так?
– Почти, – Артур спокойно смотрел на начальника.
– В объяснительной по поводу своего опоздания из увольнения вы написали, что провожали невесту на поезд.
– Да. Я провожал невесту на поезд. Не мог же я оставить её одну на вокзале. Поезд сильно опаздывал.
– Что ж, это похвально. Благородство по отношению к женщине украшает не только военных. Я хотел бы узнать, ваша линия поведения чем-то связана с вашей невестой?
– В некотором роде. Я могу не вдаваться в подробности? Это очень личное.
– Хорошо, не вдавайтесь. Тогда объясните мне в двух словах, почему вы отбываете повинность?
– Боюсь оскорбить ваши чувства, но я терпеть не могу Армию. Меня от формы мутит.
– Странно, глядя на вас, можно сказать, что вы её обожаете.
– Я всю жизнь мечтал заниматься физикой. Случилось так, что я вынужден был поступить в училище. Сейчас я мечтаю о том, чтобы бросить.
– Ваша откровенность вызывает уважение. Что ж, могу вам дать совет, бросать не обязательно. Если вы будете и дальше так держаться, у вас есть шанс окончить училище с отличием, попасть в академию, а потом на преподавательскую работу. Подумайте над этим.
– Спасибо. Разрешите идти? – Артур поднялся.
– Да. Идите. Хотя… – начальник посмотрел на него снизу вверх и совсем уже тепло, по-домашнему, сказал, – ты, сынок, если совсем скрутно станет, приди ко мне, как к батьке, поговорим.
– Спасибо, – выдавил из себя Артур, стараясь сдержать судорогу в щеке.
– А теперь идите.
Артур вышел. В коридоре было пусто. Как ненавистен был ему этот коридор, как хотелось отсюда убежать…
– Чего тебя большой отец вызывал? – спросил вечером Сергей.
– На чаек приглашал, – отшутился Артур.
От мыслей Артура и Катю оторвал звук подъезжающей машины. Артур недовольно поморщился, глядя на выехавшую на песок маленького импровизированного пляжика, ярко-зеленую «Ауди». Один цвет машины раздражал его больше, чем красная тряпка быка.
– Какую ж заразу сюда принесло? Так хорошо сидели! – с досадой сказал он. – Принес черт попугая какого-то!
– Не будь занудой, кому-то тоже хочется отдохнуть, – примирительно сказала Катя.
Сью вышла из машины, вслед за Мэри, Володей и Никитой. Ехать сегодня на шашлыки ей совсем не хотелось, но она пообещала Мэри. Всю дорогу в машине она слушала с видимым отвращением пошлые и безмерно тупые анекдоты и жизнерадостное ржание. Мэри тоже была не в восторге от анекдотов, но для приличия посмеивалась. Володя обратил внимание на молчание Сью.
– А ты чё с кислым лицом сидишь? – пробасил он.
– Слова «помидоры» не слышу.
– При чем тут «помидоры»? – удивился Никита.
– Смеяться после слова «помидоры», – едко пояснила Сью.
– Ты, про какие такие помидоры? – с видом записного острослова спросил Володя.
– Про те, которые на грядках растут.
– А я думал, про другие. Про те, что в штанах…
