С Ириной Артур теперь виделся редко. Она не упрекала его. Только когда он отвечал ей, что не может приехать, тяжело вздыхала. Она не спрашивала, почему он не может приехать, но он знал, что она терпеливо его ждала. Сознание того, что она ждет, облегчения не приносило. От этого на душе становилось ещё тягостнее.
Теперь он почти каждый день старался успеть заехать в больницу перед работой, и, хотя время посещений начиналось только с девяти, его пускали. В тот день, когда он заглянул в палату, то увидел, что мать лежит и очень ясно смотрит на него. На её губах появилась улыбка.
– Ты на работу опоздаешь, – её голос был очень тихим, но говорила она четко и ясно.
– Не опоздаю. Должен же я посмотреть, как здесь моя маман ночь провела, – он придвинул стул и присел рядом с кроватью. – Как дела?
– Мне сегодня, кажется, лучше.
– Я вижу. И это радует.
– Какая там погода?
– Отличная. Совсем тепло.
– Это хорошо.
– Раз тебе сегодня лучше, то, будем надеяться, станут понемногу наши дела в гору идти.
– Что у тебя нового?
– Ты знаешь, мне отпуск поставили в мае. Вот тебе станет лучше, и как раз поедем отдыхать. Ещё будет не жарко.
– Хорошо бы, – улыбка матери стала мечтательной. Неожиданно она чуть заметно нахмурилась и попросила. – Нагнись, пожалуйста.
– Что случилось? – Артур нагнулся к ней.
– У тебя седина появляется, – она слабой тонкой рукой коснулась его волос. – Боже, бедный мой мальчик!
– Мам, ну я же черный! – Артур укоризненно улыбнулся и покачал головой. – Ты ведь сама всегда говорила, что отец в двадцать пять седеть начал. А чем я хуже?
– Не хуже. Только отец начал седеть, когда ты тяжело заболел. Тебе полтора года было. Вот и ты нервничаешь.
– Ма, не преувеличивай. Я совершенно спокоен. Ты что, не веришь мне?
– Верю, – она тяжело вздохнула. Тяжело вздохнула впервые за всё время.
Вечером Артур сидел у неё довольно долго. От дежурного врача он узнал, что в течение всего дня состояние матери было таким же, как и утром – ей стало лучше. В душе у него шевельнулась слабая надежда.
– А как долго может продлиться это улучшение? – спросил он.
– Не хочу пугать вас, Артур Григорьевич, – врач старательно отвел глаза, – но это, скорее всего, не улучшение.
– А если?… – Артур почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Надежда умирает последней. Надейтесь.
Артур уходил, когда мать уснула. Это был очень спокойный сон. Она даже во сне улыбалась. Артур попросил дежурную медсестру – Свету, позвонить ему в случае необходимости. Он всегда просил об этом дежурных сестер. Света утвердительно кивнула и пообещала позвонить.
Дома Артур не мог найти себе места. Слова врача не шли из головы. Около десяти он позвонил в больницу. Света сказала, что мать спит совершенно спокойно. Через полчаса раздался телефонный звонок. Артур взял трубку, внутри всё сжалось.
– Артур? – это звонила Ирина.
– Да, я. Здравствуй, – он перевел дыхание.
– Извини, если разбудила тебя…
– Я не спал.
– Ты не мог бы приехать ко мне?
– Извини, Ира, не могу.
– Почему? Я никогда не спрашивала и ты ничем мне не обязан, но…
– Не могу, – повторил он.
– Я очень прошу тебя. С меня сумма…
– Ира, я не могу.
– Пожалуйста… пожалуйста… – он понял, что она плачет.
– Хорошо, я сейчас приеду.
Артур повесил трубку. Выдержать чужих слез он не мог. Почему-то он вспомнил, как плакала мать, и почему-то сравнил её с Ириной. Он даже не мог понять, почему.
Ирина открыла ему дверь. Как всегда, её прическа и косметика были в идеальном состоянии. Она улыбалась. Вот только в глазах блестели слезы. Артур прошел за ней в комнату.
– Прости, я не должна была… – у неё дрогнули губы. – Я знаю, что веду себя, как последняя дура… но мне так одиноко…
– Ну, что ты? – Артур обнял её и прижал к себе.
– Если бы ты не приехала сегодня… именно сегодня… – она заплакала.
– Ира, Ирочка, перестань! Прошу тебя, не плачь. Ну, просто у меня была в последнее время очень важная причина, – он автоматически сказал «была». – Не надо, ты ведь умная и красивая. Давай лучше выпьем коньячка, и всё станет на место.
– Ты не будешь презирать меня за то, что я делаю?
– Никогда, – он взял её на руки и понес в спальню.
Ирина лежала, прижавшись к его груди. В квартире было тихо до звона в ушах. Артур взял её руку и перецеловал каждый палец. Ирина села и включила бра. Одной рукой она придерживала простыню у груди.
– Артур, – она почти никогда так не называла его, – что с тобой происходит?
– Почему ты решила, что со мной что-то происходит? – он попытался изобразить удивление.
– Я же вижу, что у тебя что-то случилось.
– Ира, оставь моё мне.
– Извини, – она тяжело вздохнула.
– Тебе плохо со мной? Может быть мне уйти?
– Только не уходи, прошу тебя. Мне сегодня так страшно одной, – в её голосе вновь послышались слезы. – Мне кажется, что я тебя теряю… Хотя… я прекрасно знаю, что не имею на тебя никакого права…
– Да что с тобой такое? Перестань, – он обнял Ирину и начал порывисто целовать.
