Пёс на сей раз сидел со мной на передней повозке и я тоже в свою очередь не расслаблялся. Немного проехав, я остановился у одной из забегаловок. Оставив лошадей, я решился заглянуть в кафе. Лучше бы я этого не делал, везде были следы разыгравшейся трагедии, еле удалось сдержать рвотные позывы. Всё помещение было усеяно частями тел и трупами, как людей, так и монстров.
Тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сказать, как развивались события. Когда всё началось, люди при виде монстров поспешили в ближайшее здание, где можно укрыться, за ними ворвались монстры, ну, а что происходило дальше, даже не хочется представлять. Преодолев брезгливость, я всё-таки решился на исследование здания. Вдруг где заперлись люди, и сейчас сидят там и ждут подмоги.
Первым шёл пес, за ним я. Заходя в зал, а затем на кухню и в коридор, где были туалет и подсобки, я оставался у дверей контролировать подходы, а мой четвероногий напарник проводил ревизию на наличие живых. Периодически я кричал и звал, в надежде, что кто-то откликнется. Так мы комнату за комнатой обследовали небольшое кафе.
На мои крики пришли четверо монстров, все измазанные в крови и с огромными животами. Они до такой степени обожрались, что еле двигались, перебить их мне не составляло труда. Затем зачистка продолжилась и я ещё не меньше пятерых обожравшихся монстров прибил, эти даже двигаться не могли, но продолжали пировать.
Людей я тоже нашёл. На втором этаже, на одной из дверей, были написаны всего два слова, но зато каких: “Здесь люди”. Вход в комнату был закидан всевозможной мебелью и хламом. Покричав и не услышав ответа, я всё-таки приступил к разборке баррикады. Если бы не надпись, я не стал бы разбирать, а так я не мог развернуться и уйти. Я не думаю, что кто-то просто так заваливал комнаты и сделал надпись, по-моему тот человек хотел спасти своих родных и близких.
Поначалу я пытался разбирать и вытаскивать стулья, столы и другую мебель, но они так были перемешаны, что я плюнул и взял в руку один из Кентаврских топоров. Они были довольно таки внушительными и здорово подходили, чтобы крушить и ломать, чем я и занялся. За стульями пошли тумбочки и даже кровати, видать персонал здесь же и отдыхал. Их я тоже ломал и откидывал в сторону. Когда я добрался до двери, я услышал слабые, едва слышные крики о помощи. Открыв дверь, я увидел глаза, нет, не так – ГЛАЗА, полные надежды, слёз и страдания. Это оказалась сауна, помещение без окон и всего с одним выходом.
Внутри были только дети и женщины. Я не буду описывать, что происходило потом. Это больно, да и никакими словами не описать, когда жены/дети/сестры узнают о том, что их мужей/отцов/братьев или просто знакомых больше нет, что они все погибли, отдавая свои жизни за минуты, пока строилась баррикада. Женщины не рыдали, они тихо оплакивали своих близких, прижимая детей к себе, выходили из этого филиала ада, и всё практически в тишине, что сильно давило на психику.
Я обошел ещё раз здание и, убедившись, что нет больше ни одной живой души, обильно всё полил бензином и поджёг, устроив погребальный костёр. Затем разместил детей на телегах, отдав им коробку с чипсами и несколько упаковок с соками. Женщины отказались есть, лишь попили, и мы пошли по дороге к городу.
Где-то через час случилась первая истерика с попыткой суицида у одной из молодых мамочек. Честно, я не выдержал её стенаний и истерических криков, и ударил по лицу. Затем долго кричал, перемешивая слова с матами. Я пытался донести до неё, что жизнь не кончена и что она поступает подло по отношению к тем, кто отдал свои жизни, чтобы они жили.
– А мой папа плакал и не хотел из-под лавки уходить, он там прятался! – вдруг произнес один из пацанов.
– Всем бывает страшно, и у каждого из нас может быть минута слабости. Я не знаю, что там происходило, но там были места, где можно было спрятаться, и везде было пусто, – ответил я, смотря мальчугану в глаза, – а твой папа взял себя в руки и сражался за тебя, за них за всех!
Дальше были слёзы, крики и стенания, всех словно прорвало и они вылили своё горе и обиду на этот мир. Зрелище было такое тоскливое, что даже пёс завыл, долго и протяжно. Мне оставалось лишь следить, чтобы кто чего не учудил. Этот ад продолжался весь остаток дня и пол ночи, а под утро все вырубились, включая и меня.
Проснулся я от того, что на меня навалились люди в камуфляже, брониках и касках, надели наручники, не забыв попинать. Причём пинали с чувством и профессионализмом, так, чтобы причинить больше боли и поменьше вреда. Помощь пришла откуда не ждал, сначала вскрикнула одна из женщин и бросилась на нападавших со словами “Что вы творите ироды?”. Затем на четверых накинулись все женщины и нападавшим пришлось защищаться, ещё миг, и их бы растерзали на части, причем в буквальном смысле этого слова. Но одна из женщин остановила избиение и навела порядок. Затем начался разбор полётов: кто, что и за что, ну, и, естественно, почему.
