– Забирай своих коней и не коней тоже, и вали на все четыре стороны. Сейчас всем не до тебя, – произнёс спецназовец, тот, что меня задерживал, на этот раз выпуская из камеры.
– А их? – спросил я указывая на другие камеры.
– А эти будут сидеть, до выяснения обстоятельств. Это мародеры, убийцы и даже есть насильники. Тех, кто попал по недоразумению, мы всех отпустим, и хоть по головке не погладят, но сейчас не то время, – говорил боец, открывая следующую камеру и вытаскивая из неё дедка.
– А вдруг я всё-таки маньяк? – не смог я удержать язык за зубами.
– Я эту форму уже два десятка лет таскаю, – усмехнулся он, похлопав себя по бронику, – и, смею думать, немного научился разбираться в людях. Специфика работы обязывает, знаешь ли.
Он и другие полицейские вывели не менее двух десятков людей и отпустили на все четыре стороны. Меня же отвели немного в сторону, туда, где у них был собачий питомник и несколько довольно-таки внушительных клеток. В двух из них были заперты лошади и ещё в одной – кентавры. Первым делом выпустили моего пса, а затем провели меня к копытным. С кентаврами никто не знал, что делать, потому и спихнули на меня, дескать, ты их поймал, тебе и отвечать. По крайней мере, так звучала официальная версия, что мне скормили.
Мои телеги стояли недалеко на штраф-площадке, опечатанные. Всё, дескать, как положено, по букве закона. Я не знаю, что бы делал, если бы не один из полицейских, он провёл экспресс-обучение, как правильно запрягать лошадей в двуколку и как вообще с ними обращаться. По его словам, лошадки – это в хозяйстве всегда хорошо. Согласен, в деревенском доме они может и гармонично смотрелись бы, но не на четвёртом этаже в хрущевке.
Правда, он больше стоял рядом и курил, а мне лишь указывал, в какой последовательности, что и как делать. Лично я не возражал – быстрее запомню. Хотя, если честно, то подумывал я, как избавиться от этой головной боли в виде копытных, как разумных, так и не очень. Тут-то я и вспомнил про терминал, и, не откладывая в долгий ящик, стал наводить справки на наличие такой же штуки в городе. Полицейский с ходу обрадовал меня тем, что в городе их минимум пять штук, один находился в самом центре города, другие по окраинам. Народ уже разобрался, что к чему, и сейчас многие тащили всё, что можно унести, к этим терминалам и продавали, в надежде на то, что удастся накопить определённую сумму и купить себе магический дар.
Отправился и я к ближайшему терминалу. Всю дорогу меня провожали оценивающие взгляды, и, я думаю, вам не надо объяснять, что это были за взгляды, и кто их кидал. Мне одно не понятно – откуда столько гопоты нарисовалось? Они до такой степени обнаглели, что магазины громили средь бела дня, а если кто к магазину совался из простых граждан, то мародёры их встречали ласковыми словами и отправляли их в пешее эротическое путешествие. А тем, кто не понимал, грозили объяснить доходчиво бейсбольными битами и металлическими трубами. И их не смущало ни капельки, что в двух шагах от них находится полицейский участок.
Да и сам город погрузился в пучину уныния, везде стояли брошенные машины и кровавые следы недавней трагедии. Одно хорошо, что транспорт стоял не по центру в большинстве случаев, а вдоль дорог, хотя кое-где и были настоящие заторы из нагромождений автомобилей.
***
Медленно, но верно, я добрался до ближайшего терминала, он находился почти на самой окраине города, в центре одного из дворов. Знаете, такие дворы-колодцы, когда сам двор окружают сплошной стеной дома с двумя арочными въездами – проходные, или с одним – тупиковые. Так вот, терминал расположился в таком дворе. Очередь к беседке была, так скажем, не маленькой, и люди стояли в ней небольшими группами, загруженные по самое не балуй. Одни тащили баулы, как на спине, так и в магазинных тележках, но были и такие, кто догадался и раздобыл автоприцепы. Повторюсь, все кучковались и недоверчиво смотрели на людей в соседней группе, а зачастую и оценивающе. Когда я пристроился к этой живой очереди гордым одиночкой, на меня обратили внимание все, абсолютно все.
– Сколько? – произнёс мужик в кожаной куртке, и достал самый натуральный пакет с деньгами.
– Слышь, не тупи! Говори, сколько, и мы берём всё оптом, – не выдержал после моего ответного молчания один из тех, что стоял рядом с первым.
– И кентавров заберешь? – спросил я, поднимая край брезента, под которым лежали связанные кентавры. У двоих парней от увиденного даже сигареты выпали изо ртов.
– И их купим! – произнёс тот, что был с пакетом, после минутной задержки, но сам смотрел почему-то на ошейник. – Так сколько за них хочешь? Могу золотом, долларами, еврами заплатить или, может, ты предпочитаешь рубли?
– Ну доллары, евро и рубли оставь себе, я же возьму монетками. Знаешь, такие монетки с дырочками посередине, их за разные вещи вот та штука даёт, – ответил я и указывая на терминал.
– Могу и ими заплатить. Так сколько? – спустя минуту раздумий ответил парень в кожанке.
– На двадцать процентов больше, чем мне предложит терминал, – спокойно ответил я.
